Не кисни. Первый блин всегда комом. Все кон­чилось нормально. Выпей вот лучше.

Но водки Леве больше не хотелось. Настроение у него, и без того поганое, испортилось еще больше.

Позавтракав, Юра пошел куда-то по своим де­лам, сказав, что вернется скоро. А Лева немного поболтался по квартире, а потом отправился в дру­гую комнату, куда они вчера поставили «калаши». Один из них был румынский, с пластмассовым при­кладом и дополнительной рукояткой под газоотвод­ной трубкой. Из него вчера стрелял Лева. Второй, «десантный», короткоствольный, со складывающим­ся металлическим прикладом, достался Юре. И, надо сказать, он им воспользовался как надо. Не то что Лева...

Вздохнув, он положил перед собой автомат и стал по всем правилам, которым учили в армии, разби­рать и чистить его. Магазин, металлический кор­пус, пружина, затвор, ударник. Дело было привыч­ным, так как всего полгода назад он вернулся из Хабаровского края, где проходил действительную военную службу.

Но если с разборкой и чисткой автомата все было нормально, то с внутренними переживаниями дело

обстояло неважно. Проще говоря, мучили Леву вос­поминания о вчерашней неудаче.

«Эх, — думал Лева, — надо же так облажаться. И перед братом неудобно — теперь ему за меня от­дуваться. Он, конечно, не ругается, но хлопот те­перь у него будет порядочно. И не у него, а у нас обоих».

Почистив и собрав автомат, Лева принялся за второй. Между тем невеселые мысли сменились бо­лее приятными.

«Вроде на сегодня никаких дел нет. Позвоню-ка я Инне. Интересно, как она отреагирует на то, что случилось вчера? Ничего. Поплачет-поплачет, да и успокоится. А я ей в этом помогу. Сейчас позвоню. Вот дочищу автомат и позвоню».

Быстро закончив работу, он пошел в большую комнату, где стоял телефон. Подняв трубку, он долго вспоминал телефон, но так и не вспомнил. Пришлось идти за телефонной книжкой.

Трубку долго не брали. Но Лева проявил терпе­ние, и в конце концов с другого конца провода раз­дался женский голос:

Алло?

Инна, привет.

Привет... Кто это?

Ну ты что, не узнаешь? — обиделся Лева.

Нет...

Это же я, Лева.

A-а... Ну, привет.

Здравствуй, Инна. Что это у тебя такой голос серьезный?

Да так...

Не заболела?

Нет.

Может, случилось что?

Нет.

А может, тебя обидели? Ты только скажи! — не унимался Лева.

Все в порядке, Лева.

Ну хорошо... Слушай, а может, пойдем куда-нибудь?

Нет, Лева. Я не могу.

Почему?

У меня дела.

Какие дела?

Инна вздохнула.

Личные.

Личные?

Да

Ну, может, я тебя хотя бы на улице встречу и провожу? Очень тебя видеть хочу.

Зачем?

Ну-у. Как это — зачем? Соскучился.

Инна снова вздохнула.

Слушай, Лева, у меня теперь вряд ли будет время с тобой встретиться. Не обижайся.

А что случилось? — Лева чувствовал, как в нем нарастает раздражение.

Ничего. Просто я теперь буду занята.

Чем?

Ты знаешь, у меня действительно несчастье. Один мой знакомый попал в аварию.

Что?

Да, в аварию. И теперь лежит в больнице. Лева почесал в затылке. Неужели... Да нет, не может быть.

Кто это? —решил проверить он.

Ну-у, ты его знаешь. Это Павел Бородин.

Сомнений не осталось...

Этот твой хоккеист знаменитый?

Да. Только не надо с такой иронией.

Никакой иронии. Он сильно пострадал?

Нет. Не очень. Врачи сказали, через неделю встанет на ноги.

Ну вот видишь, — выдавил из себя Лева.