Ну разумеется, — голос Норда был какой-то раздраженный, — разумеется, Бородин. Это же луч­ший игрок HXJI.

Один из лучших, — поправил его неизвестный собеседник.

Это не меняет дело. Конечно, ваше... э-э... тре­бование...Просьба, господин Норд. Просто просьба. Пока, во всяком случае.

Норд вздохнул. Это было слышно даже из кори­дора.

Ну ладно. Пусть будет просьба. Но вы долж­ны понимать, что команда уже сумела зарекомен­довать себя одной из лучших в HXJI. И теперь пол­ным ходом идет к законной награде — Кубку Стэнли. Разве не так?

Я это прекрасно понимаю, — вставил неизвес­тный.

Тогда вы должны понимать и то, что развали­вать команду в такой момент было бы... было бы... не совсем умно.

И с этим Согласен... Но все-таки я не об этом.

А о чем же?

Победа в чемпионате обещает вам и извест­ным нам людям немалые деньги, не так ли?

Норд, видимо собираясь с мыслями, помолчал несколько секунд.

Да, это так. Но это не такие уж огромные сум­мы. Вы же понимаете, что налоги, содержание спортивной базы, наконец, оплата жалованья иг­рокам поглотит большую часть этих денег.

Незнакомец хохотнул:

Не надо, господин Норд. Нам известно о ва­ших доходах больше, чем вы думаете. Кстати, ка­кие размеры доходов вы планируете в случае успе­ха на чемпионате вашей команды?

Норд помолчал, потом, как показалось Бороди­ну, не очень охотно начал перечислять:

Н-ну, призовой фонд HXJI, доходы от рекла­мы, от сувенирной продукции, от выпуска плака­тов, постеров и так далее... Конечно, окончатель­ные цифры пока что прогнозировать рановато...

Ну а все-таки? — настаивал неизвестный.

Я думаю, порядка трехсот пятидесяти — че­тырехсот миллионов.

Бородин присвистнул. Про себя, конечно.

По нашим подсчетам, эти суммы несколько больше, — жестко сказал незнакомец.

Но...

Да-да. Как минимум вдвое больше. Причем значительная часть этих денег не будет облагаться налогами. А?

О чем вы говорите?

Ну-ну, Норд, перестаньте. Я уже сказал, что мы прекрасно информированы. И в том числе об уровне зарплаты спортсменов.

Я вас не понимаю.

Вот посмотрите, господин Норд.

Он зашелестел какими-то бумагами.

Эти бумаги хорошо вам известны. Во всяком случае, если не вам, то вашему бухгалтеру точно.

Что это? — голос Норда дрогнул.

А вы гляньте.

Некоторое время в тишине раздавался только ше­лест бумаги. Потом заговорил Норд:

Надо воздать должное вашему агентству. Ваши люди не зря получают зарплату.

Вы понимаете, что, если эти бумаги попадут... да куда угодно, хоть в налоговую службу США, вы погибнете.

Вы преувеличиваете.

Ничуть. И это вам хорошо известно.

У вас в руках только копии.

Не беда. Если мы сумели добыть копии, то сможем достать и оригиналы. Кстати, некоторые у нас уже есть. Хотя, для того чтобы налоговая служ­ба начала расследование, достаточно и копий.

Норд молчал. И незнакомец продолжил:

А между тем, господин Норд, вам есть что терять. И советую, чтобы не потерять все, пожерт­вовать малым. И тогда мы обещаем вам, вместе с нами конечно, просперити. То есть процветание.

Ну ладно, — слабым голосом произнес Норд, — каковы ваши условия?

Вот это другой разговор.

Павел услышал скрип, а потом глухие шаги. Ви­димо, кто-то из собеседников встал с кресла и про­шелся по комнате.

Он стоял за дверью и не знал, что предпринять. С одной стороны, было очень интересно дослушать этот разговор до конца, так как Бородин чувство­вал, что сейчас решается судьба команды и его в том числе — недаром его фамилия прозвучала в первой фразе, которая донеслась из-за двери.