– Я – Живаго, городовой врач, – представился, в первую очередь, для Воловцова, Андрей Игоревич.

– Воловцов, судебный следователь, – ответил на крепкое рукопожатие доктора Иван Федорович.

– Вы из Москвы? – догадался Живаго.

– Да, а как вы…

– По вашему «аканию», – улыбнулся доктор, скорый не только в движениях, но и в речи. – Вы, представляясь, сказали: «Валавцов» и «следаватель».

– Ясно, – улыбнулся Иван Федорович.

– Итак, господа, – обратился Живаго уже к обоим служителям закона, когда осмотрел труп, – вас, надо полагать, интересует вопрос: отчего умерла госпожа Марья Степановна Кокошина?

– Именно так, – произнес околоточный надзиратель и невольно посмотрел на Воловцова.

– Так вот, спешу доложить вам, что домовладелица Кокошина Марья Степановна скончалась от ожогов, не совместимых с жизнью.

– То есть она загорелась живой? – спросил Воловцов, хотя вопрос этот был уже излишним.

– Да, она загорелась, когда была еще жива, – ответил доктор Живаго. – Более того, мною не усмотрено абсолютно никаких признаков насильственной смерти и ни малейших следов сопротивления со стороны старушки.

– Но… – хотел было что-то сказать Иван Федорович, но осекся, заметив торжествующий взгляд околоточного надзирателя Петухова. Что ж, пари ему проиграно, и следовало это признать…

– Это, конечно, мое предварительное заключение, – видя, как помрачнел московский гость, произнес Живаго. – Но вскрытие, я полагаю, покажет в легких наличие дыма, что только подтвердит мое первоначальное заключение: Кокошина еще дышала, когда уже горела. Впрочем, давайте отложим проставление точки на этом вопросе до результатов вскрытия…

– И когда нам их ожидать? – выделив слово «нам», спросил торжествующий победу Петухов.

– Вскрытие трупа я проведу сегодня во второй половине дня, – ответил доктор. – Это значит, что официальное медицинское заключение вы получите завтра…

Когда он, откланявшись, ушел, засобирался и Воловцов.

– Поздравляю вас, вы выиграли пари, – с трудом заставил себя произнести эти слова Иван Федорович. – А я проиграл…

– Бывает, – снисходительно ответил околоточный надзиратель, довольный, что сбил спесь с этого московского следователя. Будет знать теперь, что здешние служители благочиния и законопорядка тоже не лыком шиты… Но Петухов оказался прав не полностью. А лучше сказать, и вовсе оказался не прав. Спесь или, скорее, уверенность в версии, что Кокошина была убита, – да, у Воловцова малость пошатнулась, но только самую малость. Теперь оставалось дождаться приезда сына. И если в квартире Марьи Степановны Кокошиной пропали деньги, драгоценности или еще что-либо, значит, версия Воловцова верна. И вообще, московские следователи по наиважнейшим делам, господин Петухов, просто так не сдаются…

Глава 4

Следователь Песков, или Где кубышка со златом-серебром?

– Ну, что там? – Тетка сгорала от нетерпения и, чего ж поделать с этими женщинами, от любопытства.

– Пока не знаю, – честно ответил Иван Федорович.

– Но она же не наложила на себя руки? – округлила глаза Феодора Силантьевна.