– Вставай, Ваня…

– Вставай, Иван, пришли к тебе… – Феодора Силантьевна уже вовсю трясла племянника за плечо. – Одиннадцатый час уже! Ну, и здоров же ты, Ваня, дрыхнуть…

– Что? – ничего не понимал спросонок Воловцов. – На службу пора?

– Человек к тебе пришел. С четверть часа, поди, как тебя дожидается.

Иван Федорович сел и с трудом разлепил глаза.

– Кто?

– Человек, кто… – ответила тетка, как отвечают малому дитю. – Верно, по вчерашнему смертоубийству Марьи Степановны.

Похоже, тетушка уже ничуть не сомневалась, что ее соседку и приятельницу Кокошину убили…

Иван Федорович поднялся с постели, накинул на себя халат и вышел в «залу». Здесь, на стуле, сидел щегольски одетый господин в модном английском костюме: коротком, едва прикрывающем ягодицы, сюртуке с отложным воротником и пуговицами, который звался на английский манер «пиджак», и брюках без штрипок. Розовый, с золотой искрой, жилет выглядывал из-под пиджака эдакой яркой полоской, привлекающей внимание, а из нагрудного кармана уголком кверху торчал такого же розового цвета платок (шляпу и плащ этот господин, очевидно, оставил в сенях). Пахло от визитера о-де-колоном «Цветочный» коммерческого товарищества «Брокар и К°» шести гривен за полусклянку. На вид было сему господину лет двадцать шесть – двадцать восемь…

– Добрый день, – поднялся со своего места визитер. – Разрешите представиться: судебный следователь Виталий Викторович Песков, титулярный советник. В настоящее время назначен окружным прокурором его высокородием статским советником Петром Петровичем Ляпуновым расследовать дело гибели домовладелицы мещанки Кокошиной Марьи Степановны.

– Ах, назначены-таки, – усмехнулся Иван Федорович.

– Да, господин прокурор полагает, что в деле Кокошиной не все ясно, – ответил Песков.

– Вы уже опоздали, – придав голосу нотки участия и сожаления, произнес Иван Федорович. – Труп увезли и, возможно, уже вскрыли для выяснения обстоятельств смерти.

– Ну, лучше поздно, чем никогда, не так ли? – улыбнулся Виталий Викторович.

Воловцов слегка наклонил голову и представился:

– Судебный следователь по наиважнейшим делам Департамента уголовных дел Московской Судебной палаты Воловцов Иван Федорович, коллежский советник. В настоящее время нахожусь в трехнедельном отпуске и проживаю у родной тетки по отцу, то бишь в этом доме, – а подумал про себя: «Эва, какие модные судебные следователи ныне в Рязани».

Он попросил извинения, что его придется еще немного подождать, умылся, снова облачился в плисовые штаны, опойковые сапоги и рубаху навыпуск. И вернулся в «залу», где его терпеливо дожидался Песков.

– Слышал о вашем последнем деле, господин Воловцов, – уважительно произнес тот.

– О каком? – поднял брови Иван Федорович и похолодел. Неужели здесь уже известно, что он, Воловцов, самолично убил из револьвера подозреваемого преступника при его задержании?!

– Ну, как же, – улыбнулся титулярный советник. – Дело Александра Кара. Как это вы замечательно все устроили: дезинформировали преступника, что его малолетняя сестра поправляется после двух ударов колуном по голове, вот-вот заговорит и назовет имя убийцы, то есть его имя, и заставили тем самым пойти еще на одно убийство.