Прежде чем Гольди успел помешать ей, Джей толкнула уже открытую дверь и протянула руку к рулю. В следующую секунду она нажала кнопку, блокирующую заднюю дверь. Комиссар услышал щелчок, вслед за которым Джей Адамс выскочила из машины. Гольди рванул руку к пистолету и обернулся назад, краем глаза заметив, что мужчина в зеленом успел выскочить на дорогу. В это мгновение Джей перекинула автомат над машиной, Белов поймал его правой рукой, а через секунду наставил на комиссара. Гольди, успевший вытащить пистолет, но державший его на уровне колен, замер, увидев направленный на себя «скорпио».

– Спокойнее, комиссар, – проговорил Белов, – ведь вы верите, что уж я то выстрелю, не так ли?.. Бросьте пистолет в окно – только аккуратно!

Гольди скрипнул зубами, но ничего другого, как подчиниться ему, не оставалось.

Подняв правую руку с оружием и держа пистолет двумя пальцами за рукоятку, он высунул руку в окно и разжал пальцы. Пистолет скользнул вниз и с лязгающим звуком упал на асфальт…

Глава двадцать пятая

Выключив рацию, Марио Протти медленно опустил руку и воткнул микрофон в крепящее гнездо на панели. В ушах его похоронным набатом звучали слова комиссара о гибели Эстебане, но он не мог в них поверить: ведь он видел Санти в комиссариате сегодня утром и разговаривал с ним, так как же он может быть мертв?..

Несколько секунд он разглядывал свою левую руку, сжавшуюся в кулак: ногти больно впивались в ладонь. Он разжал пальцы и увидел синие отметины в тех местах, где ногти входили в плоть… Комиссар не стал бы обманывать его подобным образом, подумал он вдруг. К тому же он помнил слова Канатты. Произошла перестрелка в заброшенном монастыре, сказал комиссар, и многие погибли, среди них – Санти.

Инспектор перевел взгляд на ангар, который он упустил из виду на время разговора, и, постаравшись отвлечься от только что полученного известия, сосредоточился на том, что видел в монокуляр… Тито Да‑маччо закончил осматривать металлические баллоны в кузове «вольво». Накинув на них брезент, он спрыгнул на землю. Водитель грузовика закрыл дверь, после чего три человека разделились: водитель и отец Федерико сели в кабину «вольво», Тито Дамаччо вернулся к «БМВ». Через секунду до Марио долетел звук взревевшего двигателя: трехсотсильный мотор сдвинул с места тяжеловесную машину, и она двинулась вдоль ангаров на север – в противоположную от инспектора сторону, черная «БМВ‑купе» последовала за грузовиком.

Марио поспешно перебрался на водительское сиденье «фиата», завел двигатель и, когда процессия из «вольво» и «БМВ» отъехала метров на пятьдесят от ангара, вывернул из переулка.

Он не знал, что находится в баллонах, лежащих в кузове «вольво», – здесь можно было предположить все что угодно: начиная бытовым газом и заканчивая секретными военными химикатами. Марио сомневался в том, что в этих баллонах находится простой газ, в то же время не верил и в то, что эта троица раздобыла где‑то секретное оружие военных. Наверняка истина располагалась где‑то посередине… Хорошо было бы получить помощь из комиссариата, думал Марио. Впрочем, он понимал, что скорее всего действовать ему придется в одиночку, – комиссар сказал об этом предельно ясно. Так же ясно он сказал, чтобы Марио действовал осторожно, не приближался к преследуемым машинам ближе пятидесяти метров, но и не упускал их из виду… Многое в поведении этой троицы было непонятно, но Марио решил ничего пока не анализировать, а просто наблюдать. В конце концов, когда у него появится больше данных, он обязательно узнает и что это за баллоны, и почему столь разные люди действуют заодно…

Набрав приличную скорость, «вольво» катил по пустырю вдоль «ничейной» территории.