Глядя на плывущие впереди машины, Марио ни на мгновение не мог забыть слова Гольди – как ни пытался он думать о чем‑то другом, известие о гибели Санти всплывало в его сознании, обжигая мозг раскаленным свинцом. Однако беспокоило его не только это ‑'Марио понимал, что Тито Дамаччо мог заподозрить, что за ними следят. Ведь человек этот параноидально осторожен – он видел его машину возле аптеки на виа Куаттроченте, и, вполне возможно, заметил ее в рыбном переулке или на Золотом бульваре. Впрочем, выбора у инспектора не было: помощи со стороны комиссариата ждать не приходилось, оставалось надеяться на то, что машина у него неприметная, – светлосерых «фиатов‑пунто» в этом городе сотни…

Ярко‑красный грузовик и черное «купе» ехали на север. Солнечные лучи, отражаясь от кузова «вольво», превращали машину в размытое пятно, напоминающее кровяную каплю, застывшую на пальце после неудачного укола, на фоне этого пятна грязной кляксой чернела «БМВ»… За две минуты машины проехали до северной окраины пустыря, где металлическая сетка со стороны Рионе Нуово обрывалась. Ряды заброшенных хибар со стороны Золотого бульвара поредели, и теперь машины ехали по накатанной дороге между зарослями вереска и одиночными полуразвалившимися постройками.

Спустя еще минуту грузовик выбрался на асфальтированную дорогу, идущую вдоль северной оконечности Террено, и повернул в сторону циркониевого завода. Черный автомобиль тенью последовал за ним.

Выбравшись на кольцевую дорогу, Марио пристроился в ста метрах от «БМВ» и попытался понять, куда они едут. То, что машины повернули влево, ему ни о чем не говорило, – с точно такой же вероятностью они могли повернуть в противоположную сторону, это было бы даже более логично: ведь там, куда едут машины, не находится ничего важного, кроме циркониевого завода и аэропорта, да еще в шести километрах от города располагается рудник. Но что может связывать Тито Дамаччо и добытчиков циркония? Может быть, они едут в аэропорт? Но зачем?.. Пока это были вопросы без ответов. Единственное, что оставалось Марио, – ждать…

Быстро двигаясь по кольцевой дороге, «вольво» и «БМВ» проехали два километра. Вскоре с правой стороны мелькнули подъездная дорога к терминалу аэропорта, коробка терминала, высокая диспетчерская башня, и потянулся огораживающий взлетное поле металлический забор.

Машины проехали еще пятьсот метров, оставив позади дюжину самолетов на взлетных полосах, и внезапно начали сбавлять скорость. Спустя десять секунд они свернули на ответвлявшуюся от шоссе дорогу, уходящую вправо. С обеих сторон дорога эта была обсажена кустами сирени, поэтому, свернув с шоссе, «вольво» и «БМВ» сразу же исчезли из поля зрения Марио. Впрочем, инспектора не сильно обеспокоило последнее обстоятельство – он знал, куда идет эта дорога: к «грузовым» воротам аэропорта, по этой дороге на взлетное поле доставляются тяжелые и крупногабаритные грузы…

Проехав мимо поворота, Марио остановился на обочине за кустами, заглушил двигатель и, достав пистолет, выбрался из машины, после чего спустился с шоссе, пересек покрытую невысокой травой поляну, и, оказавшись у поворота, осторожно выглянул из‑за деревьев.

Металлические створки ворот были закрыты. Грузовик и «БМВ» остановились на небольшой асфальтированной площадке с правой стороны от ворот. Марио отчетливо видел, что водитель грузовика и священник сидят в «вольво», Тито Дамаччо тоже не спешил выходить из «БМВ».