Пятнадцать минут спустя сидящие в джипе смогли уже различить силуэт огромной горы, нависшей над восьмидесятитысячным городом. Радист связался с Миланом и сообщил, что колонна подъезжает к Тер‑рено. Окончив сеанс связи, он перевел рацию на прием и подался на сиденье, глядя на появившуюся впереди окраину города, по сообщению местного комиссариата, произошло событие, которому в ближайшую неделю суждено занять первое место на полосах газет всего мира.

Еще через три минуты «пэтрол» проехал мимо установленного на обочине дороги щита с надписью «Добро пожаловать в Террено! Вы никогда не забудете наш город и наше гостеприимство!», водитель слегка снизил скорость и, миновав сверкающую стекломи хромированными топливными пистолетами автозаправочную станцию, колонна карабинеров двинулась по корсо Чентрале к центру Террено…

С минуту в салоне «ланчи» висела напряженная тишина. Гольди с изумлением смотрел на фотографию, которую сжимали его пальцы. Аз Гохар и Андрей молча смотрели на Гольди… Наконец комиссар оторвал взгляд от снимка и выдохнул:

– Бред!.. Не может этого быть!

– Кто он? Вы узнали этого человека? – Аз Гохар подался на сиденье, глядя в лицо комиссара.

Гольди опустил глаза вниз, скользнул взглядом по человеку с большими усами, снятому на фоне зарослей винограда, опять посмотрел на Аз Гохара и повторил:

– Бред!

Старик хотел что‑то сказать, но в этот момент Джей Адамс– единственная из всех четверых смотревшая не на комиссара, а вперед по дороге, – тихо проговорила:

– Смотрите!

Ее тихий голос заставил людей обернуться. Повернув головы, они увидели, как из‑за ратуши на пьяцца дель Фуоко выехали три полицейских автомобиля. Гольди узнал в них те самые машины, что пять минут назад перегораживали шоссе у монастыря.

Проехав по площади, машины остановились перед крыльцом комиссариата. Через секунду из них выбралось семь человек: пятеро из них были в форме. Половина подъехавших поднялась по крыльцу здания и скрылась внутри, остальные остались стоять возле машин, обернувшись к южной стороне площади. Хотя до комиссариата было почти полторы сотни метров, Гольди показалось, что одного из людей в штатском он узнал.

– Они вернулись от монастыря, – механически сообщил он.

Аз Гохар перевел взгляд с патрульных машин на комиссара и спросил:

– Кто изображен на фотографии, комиссар? Ведь вы узнали человека с усами – я это понял.

Гольди посмотрел в глаза старика, но вместо того, чтобы ответить прямо, сказал:

– Послушайте, это какое‑то безумие… То, что вы говорите, не может быть правдой. Человек, изображенный на снимке, сфотографирован в начале столетия, и теперь этот… – Он неопределенно махнул рукой, не договорив начатой фразы. – Разница в век – ни один человек не может жить столько времени, поэтому…

– Это не человек, комиссар, – жестко проговорил Аз Гохар. – На фотографии снят гул. Я же объяснил вам это: сто лет назад он вошел в совет городского самоуправления Террено, пользуясь положением, провел закон об уничтожении собак, а еще через несколько лет исчез из Террено, чтобы не привлекать к себе внимания горожан. После этого он появлялся в городе под видом обычного жителя, так как чувствовал, что его время еще не пришло, но несколько лет назад почувствовал рождение гулов и вновь вернулся в Террено – занял в нем один из важнейших постов, чтобы иметь власть и возможность контролировать события, когда придет его час. Вы понимаете это, комиссар? Это не человек – гул, и он может жить сколько угодно долго… – Старик перевел дух и повторил:– Теперь вы ответите: кто изображен на снимке?

Еще какое‑то время Гольди всматривался в лицо Аз Гохара, чувствуя, как у него сосет под ложечкой, потом перевел взгляд на Джей Адамс, докуривающую сигарету, Франческо Борзо, сжавшегося в углу машины, Андрея, выжидательно глядящего на него… Наконец, почувствовав, что тянуть дальше бессмысленно, он облизнул губы и сказал то, во что до сих пор его мозг отказывался поверить:

– Если бы не усы, я бы сказал, что на фотографии изображен Энио Плацци – начальник нашей полиции…

Через пять минут после того, как последняя машина карабинеров проехала мимо автозаправочной станции, колонна оказалась на кольцевой дороге, опоясывающей пьяцца дель Фуоко.