Форестер старался слушать внимательно, но фразы казались слишком длинными, и невозможно было до конца уловить их смысл. Дувший с озера теплый бриз действовал на нервы. Со лба и спины доктора покатились капельки пота, что‑то сжалось в груди, боль в колене усилилась.

Лишь через несколько секунд Форестер снова смог услышать голос старика:

– …больны, Форестер. Вы не можете причинить нам вреда, но ваши глупые попытки сделать это убивают вас самого. Видите ли, энергия жизни и разума – и божественности, если хотите, – всегда созидательна. Когда вы пытаетесь обратить ее против самой себя, вы создаете противоречие, которое способно вас же и уничтожить. Разум, как атом или звезда, может разрушиться из‑за недостатка психофизического компонента.

Резь в колене стала невыносимой, и доктор едва не упал, но шагнувший вперед старик вовремя поддержал его. Форестеру казалось, что у него болит каждая клетка тела. Почти обессилевший, он тяжело оперся на серебристую стенку. Бриз с далекого голубого водоема вдруг показался ему холодным, и легкая дрожь прошла по всему телу – тонкая пижама не защищала от холода. Принесенная ветром пыльца какого‑то растения вызвала аллергическую реакцию, и Форестер несколько раз чихнул. Затем он высморкался и стал слушать дальше.

Незнакомец спокойно продолжал:

– Полный сознательный контроль психофизических возможностей требует абсолютной концентрации мозга. Развитая личность, свободная от любых внутренних преград, способна контролировать свои способности. Ни один человек, который открыл для себя душевное равновесие и гармонию, не станет пытаться убить другого человека. Да и сама психофизическая энергия не позволит использовать себя в деструктивных целях. Теперь вы понимаете, почему вы не сможете причинить нам вреда?

Форестер неуверенно кивнул. Отчаянно сопротивляясь усталости, боли и разочарованию, он старался усвоить все сказанное.

Старик выдержал паузу и снова заговорил:

– Вам казалось, что вы сражаетесь ради благой цели. Созидательная цель – хотя и ошибочная – объясняет, почему вы смогли достичь таких успехов. Подумайте сами, разве самые большие ваши успехи не связаны с исключительно созидательными намерениями?

Доктор поднял глаза на старика и вяло ответил:

– Это правда. Думаю, что вы разрешили мучавшую меня загадку. Когда мы с Джейн спаслись с Крыла IV, мы каким‑то образом попали на планету вне нашей галактики. Непонятно как, но мне удалось построить там убежище – по крайней мере, Джейн говорит, что я его построил. Честно говоря, сам я не припомню, что хотя бы пытался, – любопытство звучало в голосе Форестера.

Старик слабо улыбнулся.

– Созидательное намерение. Кроме того, на тот момент не существовало никакого внутреннего противоречия – воображаемая опасность, грозившая ребенку, стала вашим стимулом. Бессознательные способности сделали успешным применение вашего сознательного знания. Попытки же убить нас были обречены на провал, потому что они деструктивны.

Форестер вздрогнул и снова чихнул. Он чувствовал, как дрожит от страха малышка Джейн, и положил руку ей на плечо, притянув девочку поближе к себе. Без прежней ярости, но все еще с ненавистью, он посмотрел на Рут и Айронсмита, стоявших рядом друг с другом на серебристой ступеньке.

– Так что вы не причините нам вреда, Форестер. Психофизическая энергия может быть только конструктивной – это так же справедливо, как закон всемирного тяготения. Я мог бы научить вас этому давным‑давно, если бы вы не были так поглощены созданием машин для разрушения планет и попытались доверять гуманоидам.

Затем неожиданно заговорил Айронсмит, и доктор невольно отодвинулся на шаг назад. Чувствуя себя больным и замерзшим, он плотнее прижал к себе Джейн. Девочка заботливо погладила его по щеке. Этот жест неожиданно растрогал Форестера, глаза его наполнились слезами.