– Солнце и правда довольно яркое, – безропотно согласился он. – Но я еще не голоден и хотел бы осмотреть весь сад. Не могли бы вы сходить в дом и принести мне очки от солнца… – он с надеждой посмотрел на ближайшего андроида.

Машина не двинулась с места.

– К вашим услугам, сэр. Другой гуманоид принесет вам очки и зонтик от солнца.

– Хорошо. Очень хорошо! – пробормотал Форестер.

Он продолжил прогулку по саду, держа направление на старый исследовательский центр и стараясь идти как можно ближе к краю пропасти. По дороге Форестер делал вид, что интересуется новыми сортами цветов. В один прекрасный момент он наклонился, словно хотел сорвать причудливый темно‑бордовый бутон, и схватил лежащий рядом с цветком камень.

– К вашим услугам, сэр, – невидимая сила приблизила гуманоида к доктору. Пальцы из стали и пластика тут же забрали у него камень и аккуратно вернули на прежнее место. Бесстрастно глядя на сникшего Форестера, андроид пояснил:

– Это действие опасно для вас, сэр. Люди могут надорваться, поднимая тяжести.

Доктор медленно выпрямился и, утратив последнюю надежду, посмотрел в ясные стальные глаза гуманоида. Узкое красивое лицо машины хранило выражение спокойной доброжелательности. Совершенный и непобедимый, андроид не мог чувствовать ни злости, ни раздражения. Итак, последняя отчаянная попытка отделаться от машин провалилась. Может быть, слабому человеку вообще стоит отказаться от всякой мысли враждовать с гуманоидами? Устало вздохнув, доктор молча побрел в сторону сверкающего дома‑тюрьмы на холме.

Глава четырнадцатая

Ожидая вечерней встречи с Айронсмитом, Форестер хотел было еще раз повидаться с Рут, но ему было страшно возвращаться в подобие детской, где она строила башенки из пластмассовых кубиков. Нервы доктора были на пределе, и он боялся сделать что‑нибудь неадекватное, за чем может последовать доза эйфорида. Гуманоиды ни на секунду не переставали наблюдать за ним, и доктор с содроганием ожидал вопроса: «Почему вы несчастливы, сэр?»

Пытаясь расслабиться, он доверил свое тело машинам – они вымыли его в душистой воде, сделали массаж, одели в пушистый белый халат. Халат не понравился Форестеру, поскольку застегивался сзади на специальный родомагнитный замочек, который доктор не мог расстегнуть сам. Клэя не покидало чувство дискомфорта, но когда он кротким голосом попросил вернуть ему брюки и рубашку, то услышал в ответ, что они уничтожены.

– Ваша одежда была сделана людьми. То, что делаем мы, намного прочнее и удобнее.

Форестер не настаивал, не видя смысла спорить с машиной. Хороший массаж помог ему расслабиться, и мысли доктора вернулись к загадочному Айронсмиту.

Мелодичный голос гуманоида прервал его размышления:

– Ваше тело нуждается во внимании, сэр. Оно уже имеет заметные возрастные дефекты, кроме того, вы пренебрегали отдыхом и слишком много работали. Ваша мускулатура и гормональный обмен оставляют желать лучшего. Вы остро нуждаетесь в поправке здоровья. Мы позаботимся об этом, сэр.

Форестер выдавил из себя улыбку:

– Доктор Питчер говорил мне все то же самое год назад. Но я до сих пор жив.

– Мы дадим вам эйфорид, и как можно скорее, сэр.

– Нет! – ужас, внушаемый самим словом «эйфорид», вновь овладел доктором, и он почти выкрикнул: – Со мной все будет в порядке. Фрэнк Айронсмит поможет мне освоиться в новом мире, и я не буду нуждаться в наркотиках.

– Лечение эйфоридом можно отложить до тех пор, пока вы не увидитесь с мистером Айронсмитом.