Помещение действительно заполнял воздух – теплый, почти тропический. Форестер наполнил им горевшие легкие и, превозмогая боль, стал часто дышать. Зрение его постепенно восстанавливалось, кровяное давление приходило в норму, прекратился звон в ушах, а окоченевшая нога снова заболела.

Джейн Картер все еще не приходила в себя. Потрогав ее тонкое запястье, доктор не нашел пульса. Тело ее казалось очень холодным даже для замерзших рук Форестера – возможно, девочка умерла. Он наклонился, чтобы положить ее на мягкий пол, и вдруг почувствовал внезапное тепло – словно некая психокинетическая сила заставила ускориться движение молекул. Джейн конвульсивно вздрогнула и сделала долгий глубокий вдох. Темные глаза девочки открылись, в них светилась глубочайшая преданность.

– О, спасибо вам, доктор Форестер! – голос ее звучал вполне нормально, как будто ей не пришлось пережить несколько минут ледяного ада на мертвой планете. Казалось, ребенок был полностью здоров. Джейн с легкостью поднялась на ноги, губы ее растянулись в широкой улыбке. – Думаю, мистер Уайт сказал бы, что вы очень, очень хороший!

Не переставая удивляться способности этого маленького существа выживать в любых условиях, Форестер недоуменно огляделся вокруг. Все произошедшее никак не укладывалось в его голове – особенно наличие жилища на планете, которая долгие тысячелетия странствовала во мраке. Доктор стал присматриваться к отдельным деталям внезапно обретенного ими убежища.

Уж конечно, возраст купола не насчитывал миллиарда лет.

Чистый теплый воздух хранил легкий запах свежей краски. Кнопки, управлявшие дверью, были изготовлены из новейшего полупрозрачного пластика, и на каждой имелась надпись на родном языке Форестера. Заклепки на металлических пластинах приборов были изготовлены, как гласила надпись на каждой из них, инженерной корпорацией «Акма» – маленькой фирмой, поставлявшей оборудование для поисковых нейтринных стволов в проекте «Бдительность».

Заинтересованный механизмом работы купола, Форестер нажал на кнопку с надписью «Открыть внутреннюю дверь». Что‑то щелкнуло внутри панели с кнопками, вспыхнул янтарный свет, и раздался звук гонга. Тяжелая дверь позади доктора открылась, пропуская их в другую комнату странного убежища. Трепеща от безмолвного восхищения, доктор пропустил девочку вперед.

Изучая свой новый дом, они оба медленно прошли по широкому коридору. Стены его состояли из сваренных друг с другом металлических панелей, выкрашенных в те же оттенки кремового и серого, которые Форестер когда‑то выбрал для своего офиса в Стармонте. Мягкий свет лился из флуоресцентных ламп со знакомой торговой маркой «Юнайтед Электрик».

Вдоль всего коридора в стенах имелись двери и кнопки, с помощью которых их можно было открыть. Форестер нажимал на каждую и с интересом изучал интерьер комнат. В первой находилось множество различных агрегатов, в том числе небольшой конвертор, слабо жужжавший позади ряда трансформаторов. Ища взглядом генератор, Форестер ощутил, как у него перехватило дыхание – вся энергия поступала из одной‑единственной маленькой коробочки с выдавленным товарным знаком: «Стармонтский родомагнитный исследовательский Фонд».

Доктор молча стоял, пытаясь переварить неправдоподобную информацию. Когда‑то он действительно мечтал создать фонд для финансирования использования родомагнетики в мирных целях пусть даже нерентабельный. Естественно, жесткие законы оборонного ведомства похоронили эту светлую мечту, как и много других. Но как же быть, если подобного исследовательского фонда никогда не существовало?..

Форестер мучительно искал в уме рациональное объяснение происходящему.

Следующая комната оказалась кухней – ужасно похожей на кухню Рут в их старом доме до того, как пришли гуманоиды.