|
— Опустить ворота! — закричал он. — Опустите цепи ворот! Опустите цепи ворот! Внизу, в воде, раздались крики негодования. С грохотом огромные ворота глубоко ушли в воду, и решетки закрепились в гнездах под поверхностью. — Мы сдаемся! — кричали пираты на стене. Мечи были отброшены. Я отвел своего пленника к остальным. С высоты я мог видеть набережную, заполненную нашими людьми, вылезающими из трюмов «Туки» и «Тины». Флот Поликрата, насколько мне было известно, состоял из сорока кораблей и находился вне крепости. Ему полагалось сдерживать флот восточных городов, стремящийся на помощь защитникам западной цепи. Таким образом, внутри твердыни была оставлена только маленькая часть сил под командованием Клиоменеса. Где-то около двухсот или двухсот пятидесяти человек. Это считалось достаточным, чтобы удерживать крепость в случае серьезной атаки, но когда враг, как это оказалось сейчас, прорвался внутрь, защита твердыни стала тщетной. Глядя со стены вниз, я и Каллимах увидели выходящего на набережную Амилиана, Он посмотрел вверх и поднял в воздух окровавленный меч. — Мы победили, — сказал Каллимах. — В этой битве, — заметил я. — Да. Мы не подняли над владениями Поликрата флагов Порт-Коса, или Виктории, или Ара. 11 МАЙЛЗ ИЗ ВОНДА И Я РАССМАТРИВАЕМ РАБЫНЬ — Не хочешь ли ты присоединиться ко мне, мой друг, Майлз из Вонда? — спросил я. — Да, — кивнул он. Это была ночь нашей победы. Мы захватили владения. Я вставил тяжелый ключ в замок на двери и открыл ее. Она вела на узкий балкон, закрытый замысловатой решеткой, которая находилась на высоте около двадцати футов над полом и окружала площадь центрального помещения для рабынь. Комната внизу освещалась лампами. Мы наблюдали за рабынями сквозь решетку. Она сконструирована так, что девушки не знают, когда находятся под наблюдением, а когда нет. Все, что они делают или говорят, — и они знают об этом — видно и слышно мужчинам. Это допустимо. Они — рабыни. — Да, — тихо сказал я, — она красива. Майлз из Вонда, как я заметил, не мог отвести глаз от одной из девушек. Она сидела у дальней стены, положив руки на колени. Рыжеволосая и соблазнительная. На ней был ошейник и кусочек желтой ткани. Когда-то она была леди Флоренс из Вонда. Теперь — простая рабыня, Флоренс. Я увидел, как Майлз из Вонда сжал кулаки. — Если нам все удастся, — сказал я, — без сомнения, она и другие будут распределены между нами. Эти девушки, конечно, так же как серебро, золото и богатые одежды, были трофеем и добычей. — До сих пор ты играл важную и значительную роль в нашем деле, Майлз из Вонда, — сказал я. — Если ты желаешь эту рабыню, очень возможно, что она будет выделена тебе как часть добычи. — Если я захочу ее, — небрежно сказал Майлз из Вонда. — Тут, несомненно, много других пленниц, которые так же красивы. — Несомненно, — уверил его я, — но все же она совершенно очаровательна. — Да, — сказал он, глядя на нее, — она очаровательна. Я улыбнулся про себя. Стремился ли Майлз из Вонда скрыть от меня свою привязанность к простой рабыне? Было очевидно, что он лелеет мысль о ней. |
