|
Запястья туго перехвачены веревкой. — Охраняйте его получше, — приказал Поликрат. Я сморщился, так как моя спина выгнулась над режущей лопастью левого борта флагманского корабля Поликрата. Непроизвольно я закричал от боли. Веревки были затянуты еще туже. Затем мои ноги были заведены назад, и лодыжки туго перевязаны. Веревки отрегулировали. Я лежал, привязанный к лопасти. Глядя направо, я видел ограждение левого борта флагмана Поликрата. Я оглянулся. Как я понял, на другой стороне корабля, привязанный таким же образом к режущей лопасти правого борта, находился Каллимах. Ультиматум Поликрата был ясен. Каллимаху и мне следовало сдаться ему, Каллистен, Реджинальд и Клиоменес должны быть освобождены, иначе Виктория будет предана огню и мечу. Беззащитная Виктория не должна погибнуть, в этом мы поклялись еще раньше. Мы, несмотря на протесты Майлза из Вонда, оставленного нами командовать крепостью, сдались. — Сделать поворот! — услышал я команду, отданную Поликратом рулевым. Когда корабль начал разворачиваться в канале, я почувствовал, как мое тело двигается одновременно с лопастью. — Хотя ты не можешь смотреть вперед, без сомнения, ты можешь слышать, — сказал чей-то голос из-за ограды левого борта. Я посмотрел вверх. Там, у ограды, стоял Поликрат. — Я надеюсь, — сказал он, — что мы вступим в схватку. — Куда вы направляетесь, капитан? — спросил я. — В Викторию, — ответил он. Придя в ярость, я попытался бороться. Потом увидел свою кровь на лопасти. Застонав от отчаяния, я прекратил дергаться. Я слышал, как Поликрат засмеялся и отошел от ограждения. Я был привязан к лопасти и не мог пошевелиться. Меня охватили гнев и отчаяние. Спиной я ощущал лезвие, тяжелое и узкое. Веревки были тугими. Я чувствовал движение корабля и видел голубое небо и облака. Я был абсолютно беспомощен. 14 РАГНАР ВОСКДЖАР ВСТРЕЧАЕТ ПОЛИКРАТА РАГНАР ВОСКДЖАР УЗНАЕТ, ЧТО ОН НЕ ПЕРВЫЙ НА РЕКЕ Привязанный к режущей лопасти, я мало что видел, кроме неба. Но я слышал, как рядом появился другой корабль. — Это «Игольчатый тарларион»! — услышал я крик. Мы, похоже, были сейчас поблизости от Виктории. «Игольчатый тарларион», как я знал, был личным кораблем Рагнара Воскджара. Он прибыл для встречи со своим флотом и кораблями Поликрата. Как мы узнали от Каллистена, встреча предположительно должна была произойти во владениях Поликрата. Корабли-разведчики, однако, были оставлены в устье канала, чтобы сейчас он мог направиться к Виктории. — Ты Поликрат? — услышал я голос. — Да. — Это он, — произнес другой голос, справа от меня, — он — Поликрат. Это был голос Реджинальда. Я еще раньше запомнил его. — Где мои корабли? — настойчиво спросил первый голос, слева от меня. В нем слышался гнев. Я понял, что только недавно, всего каких-то несколько часов назад, Воскджар узнал, какая судьба постигла многие из его кораблей. У него были жестоко подрезаны крылья: из его первоначальных трех флотов численностью где-то около ста пятидесяти или шестидесяти кораблей теперь сохранилось, должно быть, менее двадцати. Чтобы восстановить такую силу на реке, понадобится время. — Спроси у реки Воск и своих капитанов об их печальной судьбе, — ответил Поликрат. |
