|
Всё же давно уже не маленький мальчик. А, во вторых, сам должен прекрасно помнить, что мотор на Т 24 мы тогда взяли как раз серийный, – принялся отметать претензии собеседника Геркан. – Да, его для нас переделали из авиационного в танковый. Но ведь и с М 17 ныне осуществляют то же самое! Прямая ведь аналогия просматривается! Потому в качестве временной меры мог бы все же позаимствовать стальное сердце у ПТ 1. Унификация, Семён! Унификация, унификация и еще раз унификация! Армия любит унификацию! Только унификация позволит нам принять на вооружение новый танк, что реально будет способен заменить в обозримом будущем Т 26, обладая при этом более высокими характеристиками при не сильно задранной цене.
– Ладно, грешен, признаю. Был не прав, – поджав губы и посверлив свалившегося на голову приятеля недовольным взглядом, все же в конечном итоге тяжело вздохнул Гинзбург и поднял руки в знак признания правоты собеседника. – Исправлюсь, – буркнул он, скорчив под конец вовсе недовольную моську. – Во о о от! Это уже совсем другое дело! – тут же разулыбался Александр. – А я тебе еще в меру сил поспособствую с исправлением! – Это каким же таким образом? – вновь напрягся Семён, поскольку мигом предположил, что тот на правах пусть не прямого, но вышестоящего начальства, захочет вписать себя в соавторы проекта Т 111, как это было повсеместно распространено в СССР. Да сам же Геркан от этого уже не единожды страдал, когда его то и дело затирали в сторону. – Имеется у меня пара тройка мыслей насчет силовой установки для твоего танка. Но озвучивать их пока повременю. Дабы не сглазить, – тут же постучал визитер кулаком по деревянной столешнице. – Всё же не только у вас здесь имеется немало забот и проблем, связанных с организацией производства. А пока, раз уж чаем не угощаешь, веди показывать своё детище. Будем, так сказать, щупать его со всех сторон и выявлять допущенные тобою при проектировании ошибки. – А чего сразу ошибки, чего ошибки то? Нормально я его спроектировал! Получше, чем многие другие свои танки проектируют, – тут же забухтел Гинзбург, впрочем, начав выбираться из за рабочего стола, чтобы отвести дорогого гостя к стоящему на приколе Т 111, у которого, увы и ах, мотор отжил своё куда быстрее, нежели на Т 46. Всё же постоянная более высокая нагрузка сыграла свою губительную роль, отчего двигатель потребовал замены на новый куда раньше, нежели это случилось на значительно более легком танке. В отличие от того Т 111, о котором хоть что то помнил Геркан, представшая его глазам машина оказалась несколько уже, как за счет меньших габаритов бронекорпуса, так и за счет более узких траков позаимствованных у того же Т 24. Также в глаза бросалась более солидная пушка и наличие курсового пулемета, а, стало быть, и четвертого члена экипажа – стрелка радиста. Башня, кстати, тоже заметно отличалась и более всего напоминала таковую позднюю, конической формы, от так и не появившегося в этой реальности на свет танка Т 28. Разве что с изначально гораздо более толстым бронированием. Что было не так уж плохо. Ведь эта же башня ставилась на танки Т 35, в одном из которых Александр уже некогда успел полазить и остался вполне удовлетворен её обитаемостью. Для трех членов экипажа она была бы маловата, а вот для двоих – вполне себе удобная. – Кстати, Семён, а ты чего допустил такую оплошность с размещением наводчика и командира? – посидев на командирском месте, выглянул из люка и задал весьма провокационный вопрос Александр. – Какой просчет? – практически впал в ступор находившийся на крышке моторного отделения Гинзбург. Все же тут он применил всю «начинку» от танка Т 35 и потому не понимал, о чём сейчас говорил представитель АБТУ. – Эх, Семён, Семён, в этом и есть большая разница между нами, – лишь огорченно покачал головой в ответ Геркан. |
