|
Стратеги из Генерального Штаба РККА мыслили исключительно глобально и требовали обеспечить им не менее 200 километров хода танка на одной заправке хотя бы по грунтовым дорогам. Что для того же Т 26 означало бы потребность в наличии на борту четверти тонны бензина. И вдвое большее количество топлива у Т 24. С чем конструкторы так и не смогли справиться. Учитывая же совершенно иную конструкцию трансмиссии Т 111, нежели у Т 24, сделавшую невозможным установку топливных баков в промежутке между двигателем и боевым отделением из за наличия там сцепления и карданного вала, в новом танке требовалось запихнуть в какое то иное место многосотлитровые ёмкости.
– Да, да, да. Ты всё правильно понял, – отметив скривившуюся в ожидании неприятной информации физиономию собеседника, поджав губы, кивнул головой Гинзбург. – Мне пришлось разместить их внутри боевого отделения. Прямо под башней. И если смонтировать там торсионную подвеску, мне эти самые баки придется делать куда меньшего размера, что тут же повлечет за собой снижение боевого радиуса действия танка. – Сёма, как ты мог! – находись они сейчас в театре, Александр непременно бы сорвал гору оваций за экспрессию своего восклицания, явно пришедшего из самой глубины души. – Ты же превратил свой танк в натуральный крематорий для экипажа! Тем более, что у тебя там двигатель бензиновый! – Вот так и мог! – вновь окрысился в ответ Гинзбург. – По другому то, оказалось вовсе невозможно! В моторное отделении с трудом удалось втиснуть всего два бака по 120 литров. И то лишь благодаря тому, что мотор у меня с воздушным охлаждением! А если смонтировать тот же танковый М 17, и тех баков не станет, поскольку на их место придется ставить радиаторы охлаждения. Вот и остается один единственный вариант – монтировать топливные ёмкости внутри боевого отделения. – Кошмар, – только и смог что произнести Геркан, мысленно поставив себе еще одну галочку в список потребных исправлений. – Ну, что я могу сказать тебе на это, Сёма. Хочешь ты того или нет, делай новый бронекорпус гораздо более сложной конструкции – с полноценными надгусеничными полками. Заодно устанавливай верхнюю часть бортовой брони под углом градусов так в 45. Машина от этого, конечно, и потяжелеет, и подорожает. Но и защищенность возрастет. Заодно сможешь упрятать в появившийся дополнительный объем свои ненаглядные топливные баки, – припомнив примерную форму корпуса харьковского танка А 20[4], которому ныне опят же не суждено было появиться на свет, примерно обрисовал его Александр. – А иначе я слова не скажу в защиту твоей машины на танковом совещании с членами правительства, кое уже совсем скоро должно будет пройти в Кремле. – Они не мои, – буркнул в ответ «раскритикованный с ног до головы» Гинзбург, ибо ничего иного ему более не оставалось. Всё же протолкнуть танк именно своей конструкции на вооружение РККА ему ой как хотелось. Впрочем, как и любому другому ценящему себя инженеру конструктору. А потому в который уже раз приходилось прислушиваться к пожеланиям очередного человека, способного, как протолкнуть его проект вперед, так и поставить на нём жирный крест в угоду какой нибудь иной машине. Тем более что Геркан так то говорил правильные вещи.
И ВНОВЬ Я ВОПРОШАЮ ВАС, ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! ГДЕ МОИ ЧЕРТОВЫ ЛАЙКИ!!! ИЛЬ НЕ ЗАСЛУЖИЛ? [1] Т 111 – малый танк тяжелого бронирования конструкции Гинзбурга. Не пошел в серию, поскольку по совокупности характеристик проигрывал танкам Т 34 и КВ 1. [2] Т 46 – легкий колесно гусеничный советский танк. Создавался на смену Т 26. Всего произведено 5 шт. Во время ВОВ их корпуса использовались в качестве неподвижных огневых точек. [3] МТ 5 (или МТ 5–1) – советский бензиновый танковый двигатель воздушного охлаждения мощностью в 320 л. с… Применялся в танках Т 46 и Т 111. |
