– Думаешь самый умный тут выискался? Полагаешь, я до такого не доходил своим умом? – даже несколько обиделся Гинзбург на гостя, за то, что тот посчитал его совсем уж дремучим в плане расчета корпуса. – А как ты такой умный будешь трансмиссию обслуживать в этом случае? Сейчас то, когда нос выполнен этакой ступенькой, на горизонтальном листе хоть лючки имеются, через которые доступ к ней есть. А коли сделать, как предлагаешь ты, то там же сплошной лист брони придется намертво вваривать! И в этом случае всякий раз придется башню с танка снимать и чуть ли не половину танка разбирать изнутри, чтобы добраться до тех же фрикционов. Об этом то ты подумал?

– Так тебе в любом случае постоянно придется снимать башню и частично разбирать внутренности танка! Рессоры то балансирной подвески ты внутрь бронекорпуса запихал! А, как ты знаешь не хуже меня, эти пластинчатые рессоры на наших танках вечно лопаются. – Тут же выдал контраргумент, решивший пободаться за свою позицию Александр. – И вообще, спроектируй какой нибудь съемный бронированный кожух для бортовых редукторов и обслуживай трансмиссию, путем демонтажа ведущих колес вместе с этими самыми редукторами и кожухами. Пусть это и будет выглядеть несколько заморочено, зато остальные недостатки окажутся решены.

– Хм. Ты знаешь, а я подумаю насчет последнего. Крепко подумаю, – принявшись потирать в задумчивости подбородок, ненадолго ушел в себя Семён, уже представляя в уме, как бы это всё могло выглядеть в металле. – А что касается башни и рессор, то не надо там ничего снимать. Я это дело продумывал как надо, – всё же вернулся из своих дум и мигом «встал на дыбы» Гинзбург. – Да, разом всю рессору заменить никак не выйдет. Это факт, с которым я спорить не собираюсь вовсе. Но вот собрать её на месте из отдельных листов – вполне возможно. А отдельные листы в люки башни вполне себе свободно входят. Потому максимум, что ожидает экипаж при ремонте рессоры, так это определенная скованность движений внутри танка. И только!

– Что же, логично, – вынужден был согласиться с подобным подходом Геркан. – Ну а чего же ты торсионы не захотел применить? Тогда бы и места внутри боевого отделения прибавилось. А то сейчас тому же механику водителю приходится ну очень сильно ужиматься на своем месте.

– Как ты и говорил прежде, я взял то, что имелось под рукой. Танк то был начат проектированием более двух лет назад. А по торсионам у нас дело сдвинулось с мертвой точки лишь в начале этого года, – привел действительно железный аргумент в своё оправдание создатель Т 111. Тут Александру крыть было нечем. Первые реальные шаги по внедрению в советскую бронетехнику торсионной подвески действительно были сделаны лишь в феврале этого года, не смотря на то, что лично он заикался о необходимости её изучения еще несколько лет назад. – Хотя, должен признать, что буду рад опробовать подвеску подобного типа на своей машине. Тут ты, конечно, прав. Места внутри не сильно много и каждый кубический сантиметр пространства на счету. Только как прикажешь мне быть с топливными баками?

– А что с ними не так? – в ожидании очередных неприятных известий напрягся Александр. Всё же именно с его подачи размещение топлива внутри танка всегда и везде в советском танкостроении являлось тем еще камнем преткновения. Стратеги из Генерального Штаба РККА мыслили исключительно глобально и требовали обеспечить им не менее 200 километров хода танка на одной заправке хотя бы по грунтовым дорогам.