– Ты, это, давай ближе к теме, – осознав, что над ним в очередной раз пытаются подтрунить, создатель танка принялся тыкать пальцем в плечо гостя. – Что тут тебе так сильно не понравилось? Всё же выполнено как в тех же Т 26, Т 24 и Т 35.

– Вот в этом то и беда! – тут же ткнул пальцем в ответ развернувшийся в люке на 180 градусов заместитель начальника АБТУ. – Тут всё выполнено для удобства оперирования старым орудием, где командиру заряжающему, – на ходу придумал он новую должность, которая по факту являлась реальностью в танках РККА, – приходилось дергать за рычаг открытия затвора, отчего и следовало ему располагаться справа, тогда как прицел и механизм наводки пушки располагался слева, где и было место наводчика. Но сейчас то мы ожидаем полуавтоматическое орудие, в котором что? – вопросительно уставился Александр на не понимающего, к чему он ведет, Гинзбурга.

– В котором что? – так и не сообразив, в чём именно присутствует подвох, сдался Семён.

– В котором, наконец, легче легкого можно будет реализовать заряжание слева, чтобы закладывать и заталкивать не самый легкий унитар в казенник правой рукой! Правой! – для большей наглядности Геркан согнул свою правую руку под 90 градусов, чтобы продемонстрировать напрягшийся бицепс. – А это, знаешь ли, не мелочи! На том же Т 24 в бою уже на двадцатом выстреле начинаешь ощущать, что привычная к куда меньшим нагрузкам левая рука начинает отваливаться. К тому же, не следует забывать и о мучениях наводчика, которому для точного наведения ныне приходится вращать рукоять поворота башни танка опять же левой рукой! Что опять же приводит к его излишней утомляемости! Ну сам посуди, ведь правой то рукой куда как проще и привычнее тягать такие тяжести!

– Да я как то даже не думал о таком, – взглянув на башню совершенно новым взглядом, принялся почесывать затылок удивленный конструктор. Ведь о подобной, лежащей на самом виду, «мелочи» он действительно не размышлял вовсе. Впрочем, как все иные инженеры советской бронетанковой отрасли, за исключением, как только что выяснилось, Александра Морициевича Геркана.

– А вот это ты зря! О таком думать надо! – тут же наставительно произнес Геркан. – Потому радуйся, что у тебя в друзьях знакомых имеюсь такой замечательный я, который, и о таком, и о многом прочем, размышляет дни и ночи напролет! Аж кушать не может, так сильно размышляет!

– Хорошо, хорошо, радуюсь, – тяжело вздохнув, расплылся в показательно натянутой улыбке Гинзбург.

– Вот! Это другое дело! – подхватил настроение явно ёрничающего собеседника Александр и тоже показательно солидно так кивнул головой, словно отец дающий согласие на брак со своей дочерью вовремя исправившемуся потенциальному жениху. – Только радуйся ты не сильно то много. Во всяком случае, пока не исправишь ситуацию с отсутствием люков для мехвода и радиста, радоваться я тебе не советую вовсе. Потому что забираться на их места через башенные люки – это какой то кошмар.

– И ты туда же! – аж закатил глаза к небу создатель Т 111. – Ну, сам ведь видишь, что некуда тут встраивать люки! Некуда! – видать ему уже не единожды указывали на данный недостаток танка, отчего спокойно реагировать на очередной комментарий он уже банально не мог. – Либо так, – махнул Семён рукой в сторону носовой части боевой машины, – либо придется удлинять её на те самые 25 сантиметров и, соответственно, утяжелять на почти тонну веса, которые я с таким трудом отвоевал.

– А если сделать лобовой лист брони наклонным? Только градусов этак на 45, а не 60? У тебя в таком случае верхний лобовой лист брони как раз сместится вперед сантиметров этак на сорок и сверху появится площадка, куда вполне себе влезут два люка.