— Один — это Все, — завел он рокочущим гортанным голосом на родном языке.

Пять сотен голосов вторили ему. Один — это Все.

* * *

В тот же самый момент в Четвертой колонии на другой стороне планеты уже наступила полночь. Темные облака скользили по безлунному ночному небу, скрывая звезды и делая ночь еще чернее. По стене штаба жрецов с тихим хитиновым шуршанием беспорядочно сновали илезианские насекомые.

Ной Ваглла, маленькая и сама похожая на насекомое, выбралась на гладкий пермакрит и, задержавшись на миг, чтобы прогрызть дыру в решетке, пролезла в окно. И сжалась, замерев на подоконнике.

Из глубины комнаты она слышала сопение и храп спящих жрецов, которых она пришла убить. Джабба хорошо за это заплатит, достаточно, чтобы она смогла когда-нибудь вернуться к своему народу. Гигантские тела висели в своих спальных гамаках, наполняя тесное помещение мускусным запахом. Хиаллпийка влезла на ближайший ремень гамака и замерла над огромной головой. Т'ланда Тиль слегка пошевелился, заставив ее испуганно отпрянуть, но через миг снова захрапел. Ваглла подобралась ближе.

«Это будет несложно…» Большими жвалами Ваглла выхватила сосуд, привязанный к ее спине, и выдернула щупальцами затычку. Джабба сам проверял это вещество. Стоит уронить на нижнюю губу сакредота лишь каплю яда срейптан, и она убьет даже самого крупного т'ланда Тиль — мгновенно, тихо и легко. Переступив многочисленными ногами, Ваглла подобралась ко рту жреца.

* * *

— Все — едины, — распевал Потарца. Все — едины.

* * *

Айакс Фва, випхидский убийца и охотник за головами, ждал в коридоре, ведущем к подземным грязевым бассейнам Седьмой колонии. Несколько утомительных недель он провел как паломник, пытаясь слиться с ними, в то время как все его инстинкты призывали прекратить это, выловить этого муфрида и исчезнуть. Но хатт назначил сроком сегодняшний день, а Фва хотел получить все, что ему причиталось.

Из темноты внизу доносились голоса т'ланда Тиль, и Фва слышал их характерную шаркающую походку. Убийца проверил два миниатюрных бластера, которые он тайно пронес в здание. Заряд был полон.

Он приготовился, размышляя о том, что кредиты, которые скоро ему достанутся; были не столько платой за заказ, сколько подарком. Безопасность в Седьмой колонии оставляла желать лучшего.

Фва уже мог видеть, как они идут, и вжался в углубление неровной стены. Как он и ожидал, это были его цели — мужчины-сакредоты. Его чувствительные ноздри чуяли их запах.

Они были уже недалеко и подходили все ближе и ближе…

Фва выпрыгнул на них с яростным криком, вскинув бластеры. «Целься в глаза!» — сказал он себе, стреляя в первую жертву.

* * *

— Служение приносит всем Возрадование… приносит всем Возрадование.

* * *

Туга СалПеево, сидя на своем кореллианском фрахтовике, задержался на миг над краем илезианских джунглей и оглянулся. В самых первых лучах рассвета Восьмая колония виднелась лишь серым пятном. До восхода оставался еще час. СалПеево улыбнулся и вытер пот с лица, уловив запах кислотного порошка вомм на своей руке. Он с нетерпением дожидался взрыва…

Было очень тихо. Замерли даже крики и шорохи джунглей. Ветер молчал.

СалПеево ждал, заставляя себя не моргать. Когда ослепительное оранжевое пламя выплеснулось из спального зала т'ланда Тиль, прошел краткий миг прежде, чем звук достиг его, и он подумал: «Словно во сне…»

Затем на него обрушился шум и грохот, почти сбивая с ног, за ним последовали крики и стоны оставшихся там. «Неплохо сработано, — усмехнулся он самому себе. — Я вернусь обратно раньше, чем стихнет огонь…»

* * *

— Мы приносим жертву, чтобы достичь Единства.