Воцарилась тишина, во время которой Бриа, всхлипнув, обняла отца

   — Спасибо!  * * *

   Хэн в несколько кругов обошел особняк Таренов и как раз возвращался, когда увидел, что кто-то бежит к нему по аллее. Это была Бриа, и она волокла внушительных размеров дорожную сумку. Хэн посмотрел в лицо девушке и остановился.

   — Это что?

   — Пошли,— сказала Бриа.— Пока меня не хватились.  Мы уходим. Я не верю Павику, он может позвонить корбезовцам у папы за спиной.

   Хэн без дальнейших расспросов повернул к станции.

   — Ты сбежала тайком?

   — Оставила записку. У меня большой опыт. Ты перевел деньги на Корускант?

   — Да, без проблем.

   Некоторое время они шагали молча.

   — Когда-нибудь,— вдруг произнесла Бриа,— я захочу узнать всю правду. Ненавижу подобные сюрпризы, Хэн.

   Он вздохнул.

   — Надо было сразу все выложить... я расскажу. Все. Даю слово. Ну не привык я доверять кому-то!

   — Это точно,— сумрачно подтвердила Бриа.

   — Значит, твой отец заступился за меня? Здорово.

   — Папа говорит, что ты напоминаешь его самого в молодости,— Бриа слабо улыбнулась.— А я и не знала, что он вел бурную жизнь на Внешних территориях.

   Хэн рассеянно кивнул и протянул руку к сумке.

   — Прости меня, я? Можно, я понесу?

   Ему без возражений уступили ношу.

   — Не бери в голову. Все равно глупо было сюда приезжать.— Бриа помедлила, но

   все-таки взяла Хэна за руку.— Ну вот, мы опять только вдвоем, ты и я.

   Пилот кивнул.

   — А мне именно так и нравится, солнышко...

13. УРА! ЛЕТИМ НА КОРУСКАНТ

   Полет до столицы прошел без неожиданностей. Верный слову Хэн терпеливо излагал подруге историю своей жизни, ничего не утаивая и без прикрас. Ему не хотелось оглашать многие подробности, как и признавать давние грехи, но он был честен. Сначала Хэн опасался, что его прошлые художества отпугнут Брию, но та развеяла страхи, заявив, что теперь, когда она знает правду, любит Соло еще больше, чем прежде.

   Пятидневный вояж показался им долгим. К тому времени как пассажиров выгрузили на орбитальной пересадочной станции, одной из немногих, которые обслуживали город-планету, Хэн порядком заскучал.

   На станции путешественникам сообщили, что здесь они пересядут в челноки, а уж те отвезут их в космопорт. Хэн удивился, узнав, что на планете практически не найдется свободного клочка земли, на который уже не втиснули небоскреб.

   — Незастроенное пространство есть только на площади Монументов,— объяснил им стюард,— Там можно прикоснуться к вершине единственной оставшейся свободной горы. Все остальные тоже заняты зданиями.

   Хэн пришел к неутешительному выводу, что в столицу свезли дома, небоскребы, башни, площадки, мостики, надстройки, переходы, балконы и террасы со всего света. Одни здания стояли на крышах других, прохожие терялись в колоссальном лабиринте. Город-планета булькал и бурлил, как котел с овощным рагу.

   Когда стюард с надеждой спросил, не закончились ли вопросы, Хэн немедленно поднял руку.

   — Вы говорили, что самые высокие крыши расположены больше километра над уровнем улицы. А что внизу?

   Стюард лайнера лишь покачал головой.