— Пойду-ка я пройдусь,— возвестил он.— Глотну свежего воздуха.

   И, не встречаясь ни с кем взглядом, он вышел.  * * *

   Сначала Брии хотелось кричать, затем плакать, но она сдержалась. Ситуация раскалилась, и истерикой делу не поможешь. Девушка расхаживала по туалетной комнате своей матери. Павик сидел на кушетке, размахивая руками, и кричал. Мама устроилась в обтянутом розовой парчой кресле, чередуя задушенные восклицания «О нет!» и «Бриа, твой брат прав, мы должны ЧТО-ТО делать!»

   — Ты же слышала собственными ушами! — вопил Павик.— Он отрицал, что когда-то был гонщиком, он назвался чужим именем! Хэн Соло, как же! Кто знает, как его зовут на самом деле?

   — Прекрати! — не выдержала Бриа.— Это его настоящее имя!

   — Тогда почему чемпионом записан Таллус Брин? — язвительно возразил брат.— Не может же он быть двумя разными людьми одновременно? Да пойми же, сестренка, если парень использует чужие имена, то ему есть что прятать! А ты приводишь в дом этого проходимца да еще хочешь, чтобы мы встретили его с распростертыми объятиями, потому что ты так сказала?

   — О нет! — Сэра Тарен занялась любимым делом, она вновь заламывала руки.

   Бриа закусила губу, чтобы не заорать благим матом

   — И вот еще что,— продолжал Павик.— Я тут порылся в памяти. Таллус Брин — не единственный псевдоним твоего дружка. Тот случай, о котором я говорил, он произошел три года назад. Этот ловкач был тогда сопляком, а называли его все Кейлом Гаррисом. Сын Бенадара Гарриса, помните такого? Он еще продавал тем летом акции

   богатого рудника на астероидах, а потом выяснилось, что все это сплошное надувательство. Жульничество.

   Бриа помнила.

   — Ну а Хэн здесь при чем? Не он же торговал акциями...

   Павик воздел руки к потолку.

   — Сестричка, ты что, забыла, как родители кое-кого из наших знакомых чуть было не разорились дотла после покупки фальшивых акций? — он фыркнул.— Вся семейка этого Гарриса — шайка жуликов и аферистов. И твой новый дружок не лучше их!

   — Какой ужас! — вскричала Сэра Тарен.— Нужно что-то делать!

   Брат с сестрой привычно не обратили на мать никакого внимания.

   — Но Хэн был тогда совсем мальчишкой,— с трудом сдерживая слезы, произнесла Бриа.— Как он может быть в ответе зато, что делали его родители?

   — Нет у него никаких родителей! Он сам говорил!

   Бриа обожгла брата яростным взглядом.

   — А ты не подумал, что он сам мог отказаться от них после той аферы? Хэн — хороший парень. Ему нелегко пришлось в жизни, чтобы выжить, он совершал поступки, которые ему не по вкусу. Но сейчас он переменился, я знаю! Он старается исправиться, что-то сделать с собой, а ты ему не даешь даже шанса!

   Брат опять презрительно фыркнул.

   — Если те люди вообще были ему родителями! — сказал он.— Сестренка, не обманывайся его чарующей улыбкой! Ну, спас он тебя, ну и что? Пойми, этот парень, возможно, закрутил с тобой романчик именно потому, что отлично знает, что у папы куча денег!

   — О ужас! — трагическим голосом вставила реплику Сэра Тарен.— Павик, ты хочешь сказать, что этот мальчик — вор?

   — Я это уже битый час говорю, мама.

   — Я должна проверить, не пропало ли что-нибудь,— выдохнула Сэра Тарен.— О ужас, о ужас! Где же мне положить его спать сегодня?

   — Мама, этой ночью его здесь не будет,— заявил Павик.