— Друг-пилот, стабилизируешь грабли как, будь я ты, не говори прощай, вали с дурного камешка не без вони быстро-быстро. Сечешь?

   He-человек опять кивнул.

   Хэн вернул громкость проектора на прежний уровень и продолжил, будто ничего не случилось:

   — А на меня тут пираты напали.

   Суллустианин заинтересованно наклонился к нему.

   — Что произошло?

   —  Подстрелили нашу птичку, разнесли ей весь гипердрайв, но одного я все-таки угостил торпедой,— одновременно с рассказом Хэн жестами описывал рисунок схватки; завершился бой звонким хлопком.— Пришлось ковылять до Алдераана, залатать пару дыр. Бывал там?

   — Приятный мир,— без восторга прокомментировал суллустианин.— Слишком приятный в некоторых отношениях.

   — Это ты мне говоришь? А когда я вернулся, Тероенза засыпал меня вопросами, что за корабли, какого типа, почему не было предупредительного выстрела? И знаешь, чем дальше я размышляю над всей этой бодягой, тем больше мне кажется, что это не случайный налет. Откуда пираты узнали мои координаты?

   Ялус Небл вздохнул.

   — Ах, пилот, за нападением действительно скрывается нечто большее.

   — Слушай, что вы все заладили «пилот, пилот», у меня имя имеется. Мы, летуны, должны держаться вместе. Я — Викк.

   — Тогда называй меня Небл. Гнездовое имя.

   — Договорились. Так, по-твоему, что происходит?

   — Думаю, т'ланда Тиль опасаются, что пираты явились с Нал Хутты. Корабли принадлежат хаттам, а корсарами они лишь прикрываются.

   Хэн негромко присвистнул.

   —  Во имя всех любимцев Ксендора... а ведь правда! Выходит, хатты передрались друг с другом?

   — Нетрудно поверить, что ты не имел с ними дела,— сухо заметил суллустианин. —    Хатты заключают союзы и разрушают их со скоростью света. А как только речь заходит о потери влияния или прибыли, их верность испаряется словно лед под солнцем, знаешь ли.

   — Начинаю догадываться.

   Хэн поерзал на жесткой скамеечке, чувствуя, что до превращения в космическую пыль — рукой подать.

   — Значит, все дело в дрязгах на Нал Хутте? — на всякий случай уточнил он.

   — О да. Семья или клан поднимаются к вершинам благополучия и власти лишь для того, чтобы пасть, когда другая семья начинает умышлять против них. Неудивительно, что хатты — самые недоверчивые существа в Галактике. Знаешь, на какой работе никто не задерживается, Викк? На должности дегустатора в семьях хаттов. Отравить склизня очень трудно, но обычно убийц это не останавливает, а со временем кому-нибудь может и повезти, так? А чтобы добиться своего, кланы не гнушаются пользоваться торпедами, наемными убийцами и войсками.

   — Но ведь здешней богадельней заправляют хатты! — воскликнул кореллианин.

   — А, так ты уже видел Заввала!

   — Если так зовут здоровенного жирного ублюдка, который разъезжал тут повсюду на антигравитационных салазках, то да, видел. Хотя не имел счастья сталкиваться нос к носу.

   — Убереги тебя твоя кореллианская удача! Молись, чтобы тебе вовсе не выпало такое удовольствие, Викк. Заввала, как, впрочем, почти всех его сородичей, ублажить почти невозможно. Илезианские жрецы, может, и не самые лучшие хозяева, но по сравнению с хаттами они весьма приятная компания.

   — Да что такое творится в этом мире, а?! У вас тут в правителях хатты, которые сцепились с родственничками на Нал Хутте.