— Прискорбно! — возвестил верховный жрец на языке хаттов.— Что с моим запросом о дополнительном вооружении и дефлекторной защите наших кораблей, ваше великолепие?

   — Одобрен,— ответил Заввал.— Груз прибудет со дня на день.

   — Замечательно!

   Тероенза перешел на общегалактический.

   — Заввал, я хотел бы познакомить тебя с нашим отважным пилотом Викком Драйго. Это он спас груз глиттерстима.

   Жирный склизень хмыкнул, его раскатистое «хе-хе-хе» прозвучало на таких басах, что Хэн не столько услышал, сколько почувствовал звук.

   — Приветствую тебя, пилот Драйго. Наша благодарность не имеет границ.

   — Да не за что...

   Тероенза взмахнул карикатурными ручонками.

   — К нашему гостю следует обращаться «ваше великолепие», пилот Драйго.

   — Да как скажете. Не за что, ваше великолепие. Большая честь служить вам.

   Заввал опять хохотнул.

   —  Весьма понятливый и вежливый молодой человек,— заметил он на родном языке, обращаясь к верховному жрецу; Хэн сделал вид, что не понял ни слова.— Для человека. Не хочешь ли дать юноше прибавку к жалованью? Мы хотим, чтобы мальчик был счастлив.

   —  Все уже организовано, ваше великолепие,— откликнулся Тероенза.

   — Хорошо,— проворчал хатт.— Хорошо.

   Он развернулся и заскользил прочь, предоставив своим дальним родственникам с пыхтением вылезать из грязевой ванны.

   — Ты порадовал его великолепие,— бросил Тероенза кореллианину на общегалактическом.— Сообщили ли тебе время, когда будет готова следующая отправка?

   Очнувшись от ступора, Хэн тоже зашлепал к берегу.

   — Сказали, что в конце недели. У меня еще два рейса с паломниками, завтра и еще через день.

   — Хорошо. Не хотелось бы, чтобы фабрика простаивала

   Хэн поднял ворох одежды и махнул рукой в сторону океана.

   — Хочу сполоснуться, прежде чем одеваться.

   — Ах да! — спохватился Вератиль.— Мы используем грязь для очистки, она не прилипает к нашей коже так, как к твоей, пилот Драйго. Высохнув, мы отряхиваемся, вот и все.

   И он продемонстрировал, как это делается, подняв в воздух тучу сухой красноватой пыли.

   — И вся грязь опадает сама собой, как видишь.

   — Но мне-то необходима вода!

   — Будь настороже и не заплывай далеко, пилот Драйго,— предупредил, охорашиваясь, Тероенза.— Некоторые обитатели наших морей крупны и голодны.

   Хэн с готовностью пообещал не стать обедом и, держа ботинки и комбинезон подальше от вымазанного в красной грязи тела, побрел к океану, осторожно ступая босыми ногами. За грядой дюн воды не было видно, но оттуда доносился теплый солоноватый запах.

   Оставив шмотки на песке, кореллианин с опаской зашел по колено и присел на корточки, предоставив волнам смыть грязь. Вернувшись на берег, он отыскал ровный участок и улегся, подставив тусклому, затянутому дымкой солнцу голую спину. Покрывшиеся соленой корочкой волосы жесткой проволокой торчали во все стороны. Все лучше, чем грязь. Хэн сонно зевнул.

   Он уже засыпал, когда пришедшая на ум мысль заставила его вздрогнуть и открыть глаза. Совсем забыл, надо же! Хэн поднялся на ноги, отыскал разбросанную одежду и запустил пальцы в подсумок. Настороженно поглядывая по сторонам, юный злоумышленник вытащил миниатюрный записывающий блок бортового журнала, позаимствованный с «Илезианской мечты».