— Почему?

— Неудача связана с невероятной трудностью избавления человека от инстинкта иметь частную собственность, от безудержного стремления к обеспечению собственных материальных потребностей. И подобное воспитание не суждено воплотить по определению.

— С чего это вы взяли? Жене, к примеру, стыдно за вашу кражу.

— У нее просто еще розовые очки по молодости, да мозги пропагандой затуманены. А знаете, что дает человеку частная собственность? Уверенность в завтрашнем дне. У нас на практике получилось, что воспитанием советского человека в духе коммунизма государство не занималось. Говорило о воспитании много, но действовало в абсолютно противоположном направлении.

— В каком же?

— Весь мир до основания мы разрушим. Разрушили, а что построили? Чтобы воспитать человека в духе самоограничения, необходимо предоставить ему право свободного выбора, но это в рамки советской идеологии не вписывается.

— И вы решили просто отобрать.

— Учителя хорошие были. Те, кто грабит народ на миллионы, никогда не пропадет, еще и должности купит доходные, элитные. Так что СССР — это жизнь по двойным стандартам.

— Так вы — диссидент, Соловьев!

— Нет, я бывший спортсмен и человек, ожидающий ареста много лет… — Саша носком провел в задумчивости несколько кругов на полу, вспомнил, как академик Войнич делал что-то подобное на асфальте после пожара в лаборатории, и тихо произнес: — Что мне светит?

— Суд решит. Это будет уже скоро. Адвокат нужен?

— Я сам себе защитник.

— Как знаешь.

Страх возмездия

— Лицом к стене, руки за спину! — скомандовал конвойный подсудимому в маленьком узком коридоре, выводя его из комнаты с толстой стеклянной стеной, прозванной в народе стаканом. Несколько часов пристегнутый наручниками обвиняемый ожидал в прокуренном стакане начала судебного заседания. Минуло полгода томительного ожидания в следственном изоляторе с редкими выездами в город для проведения следственных экспериментов, в которых Соловьев должен был на практике при помощи длинных шлангов и емких полиэтиленовых пакетов показать придуманный им неординарный способ хищения водки с завода. С Нелли он больше не виделся, пока шло следствие, свидания и переписка с родственниками запрещены, за исключением тех случаев, когда таковые помогают в расследовании инкриминируемого деяния. Раз в месяц Саше приносили передачу с сухими кашами, копчеными колбасами, рассыпчатым чаем и разломанным на куски шоколадом. По вложенной в сетку описи содержимого, написанной каллиграфическим почерком, бывший тренер по боксу догадывался, что не отравиться тюремной баландой и не умереть с голоду не позволяет ему любимая и заботливая теща Наталья Андреевна.

Соседи по камере следственного изолятора относились к Соловьеву с настороженным почтением, понимая, что в любом конфликте мастер спорта по боксу нокаутирует любого из них одной левой. Поэтому через месяц заключения под стражу на выборах единогласно его избрали старшим по хате.

Весть о своем разоблачении отец двоих детей воспринял спокойно, лишь в глазах появился жесткий прищур. Пятнадцать лет он жил под страхом возмездия, спрашивая, зачем убил человека, пусть гадкого, избалованного, повесившего на него разбойное нападение, отправившего в тюрьму… И вот час расплаты настал. Да, он отомстил за искалеченную Веру, скрылся по поддельному паспорту, воспитал в себе силу воли, чтобы не шарахаться от каждого милиционера, создал прекрасную семью, обеспечил ее.