|
Алексей развернул тряпочку, вынул вороненые часы с боем и со стальной цепочкой. Потряс их, приложил к уху. - Случаем достались, как будто знал - для кого доставал. Носите их на здоровье, Афанасий Афанасьевич. - Что же, ты мне взятку даешь? - сурово спросил дед Афанасий, и все-таки рука у него задрожала, когда Алексей положил ему часы на ладонь. - Не обижайте нас, Афанасий Афанасьевич, дарим от сердца... У меня десятка два этой чепухи, Матрена все на спирт выменивала. А эти, - в них то дорого, что с боем. Чем вам под утро слушать петухов, пружинку эту нажали, - бьют; валенки надевайте, идите смотреть скотину... - Ах, - сказал дед Афанасий и разинул рот с редкими зубами, - ах, бабенок моих будить!.. Теперь они у меня не проспят, толстомясые. Дед замотал шарфом жилистую шею, пошатываясь, надел кожух и ушел. Матрена, подвернув огонь в лампе, вместе с Катей убирала за занавеской посуду. Алексей сидел у стола. - Николаевская это, что ли, крепка, или не пил я давно, - проговорил он глухим голосом. - Матрена, пошла бы ты скотину взглянуть. Ода не ответила, будто не слыхала. Немного спустя взглянула на Катю, усмехнулась. - Не пойму, не разберу... То ли вы гнушаетесь нами, - опять сказал Алексей, - то ли совсем блаженная... Матрена огненным взором приказала Кате не отвечать, - щеки ее пылали. - Да хоть заплачьте, что ли... В первый раз таких вижу, ей-богу. Ее аттестуешь, - хоть поперхнулась бы... Сидит, опустила глаза... Ни рыба ни мясо... русалка, честное слово... Матрена? - позвал он. - А этого она не понимает, что малые дети на нее пальцами показывают. Алексей на возу привез, в карты ее у Махны выиграл... Это ей ничего... А мне чего! - бешено крикнул он. - Пускай теперь знают - моя невеста! Катя побледнела, с полотенцем и тарелкой пошла было за занавеску. Матрена сильно дернула ее за плечо. - Мы знаем теперь - с какого конца за жизнь хвататься... Я первого человека убил в четырнадцатом году. - Алексей коротко засмеялся. - Сижу, немец ползет, нос поднял, я - щелк, он и свалился на бок. А я жду - вылетит у него душа али нет? Я много людей убил, ни у одного души не видел... Ну и довольно, спасибо за науку... На угольках дом будем ставить: первый - деревянный, второй - каменный, третий - под золотой крышей... Напрасно, напрасно, Екатерина Дмитриевна, ведете со мной такую политику. Я вас силой не удерживаю, не мил, поган, - идите на четыре стороны. Невеста! От нынешнего моего жениховства удовольствия ждать не приходится... Матрена, скользнула губами по Катиной щеке и в самое ухо: "Дурак пьяный, не слушай его..." Катя повесила на протянутую веревочку полотенце и вышла за занавеску. Алексей сидел у стола боком, - нога на ногу, - свесив набухшую большую руку, и провалившимися глазами глядел на Катю. Она села на табурете, напротив него. Взгляд Алексея был не пьяный, пристальный, - она опустила глаза. |
