В последнее время сферы интересов Фила Дрейка тоже как бы разделились. После прощальной вечеринки Аарона у него завязались легкие и непринужденные отношения с работниками кухни и официантками «Костелло». Он уже мог не есть дома, так как здесь его теперь ждали обильные ужины с негласного одобрения менеджера («Надо бы немного откормить этого мальчика, а то вдруг ему придется защищать нашу страну?»).

Однажды, перед самым наступлением сумерек, Фил вышел из служебной двери, весь такой сияющий после хорошей еды и дружеской атмосферы, и увидел лимузин миссис Тэлмедж. Продвигаясь к дальнему отсеку стоянки, машина ползла так медленно, как будто Ральф проводил экскурсию для пассажиров, в качестве которых выступали Флэш Феррис и какой-то совсем еще юный мальчишка.

— Решил тебя проведать, Дрейк, — заговорил Феррис, когда лимузин остановился. — Хочу убедиться, что ты тут действительно вкалываешь.

— Ну что ж, — откликнулся Фил, аккуратно поправляя на голове фуражку. — Рад тебя видеть.

— Это Род Уолкотт. Он тоже начинает учиться в Дирфилде.

— Привет, Род.

— Привет.

Подросток лет двенадцати, едва вышедший возрастом для частной школы, старательно расправлял плечи, чтобы выглядеть постарше в компании Флэша.

— Школа разослала письма всем новичкам, чтобы они могли при желании заранее перезнакомиться, ну и Род оказался единственным дирфилдцем в этой части острова, — объяснил Флэш. — Он, хоть и маленький, на велике гоняет будь здоров!

— Отлично.

— Что-то тут у вас сегодня тихо, — заметил Флэш.

— Обычно клиенты съезжаются после темноты. Вот тогда я должен суетиться, если хочу срубить несколько баксов.

— Ясно. Что ж, желаю тебе срубить побольше. Фил крутанул фонарик в воздухе и ловко поймал — трюк, который порой проделывают с ракеткой теннисные игроки.

— А как насчет морской пехоты? — полюбопытствовал он. — По-прежнему собираешься провернуть зимой это дело?

Флэш часто заморгал и, словно пристыженный, втянул голову в плечи; он как будто уменьшился в размерах под удивленным взглядом Уолкотта. Наконец он ответил, что еще не решил. Может, да, а может, нет. В общем, пока обдумывает.

И прежде чем отъехать, Ральф, шофер лимузина, повернул голову и подмигнул Филу с сардонической ухмылочкой, давая понять, что ни один нюанс их разговора не проскочил мимо его ушей. По части коллекционирования человеческих слабостей Ральф воистину не знал себе равных.

Покормив ребенка и уложив его поспать среди дня, Рейчел решила, что история с самоизоляцией ее матери зашла слишком далеко. Она на цыпочках вышла из детской, прикрыв за собой дверь, и сразу вдруг поняла, что нужно сделать, чтобы другая закрытая дверь, дальше по коридору, сама собой открылась; на самом деле нет ничего проще и естественнее.

Убедившись перед зеркалом, что придраться не к чему — волосы лежат как надо, на лице написана озабоченность состоянием близкого человека, — она подошла к нужной двери и коротко, но отчетливо постучала.

— Мама? — позвала она. — Я знаю, что ты неважно себя чувствовала, но, может быть, ты к нам присоединишься? Мы все по тебе соскучились.

Она произнесла то, что, в общем, и собиралась, разве что слова «мы все по тебе соскучились» сами вырвались наружу, и приготовилась к тяжелому духу гнилых помидоров или прогорклого майонеза.

Свежий воздух в комнате — результат постоянно открытых окон — ее приятно удивил, как и сама Глория: она была в чистом элегантном летнем платье и, если не считать вызывающе вздернутого подбородка, словно говорящего, что ей не за что извиняться, ее лицо можно было назвать безмятежным.