Ей пришлось несколько раз повторить стук, прежде чем дверь открылась и Брю показалась во всей своей заплаканной красе.

– Все нормально? – спросила Вероника. – Этот мудак тебя не обидел?

– Лоуренс? – пробормотала Брю. – Он… Он не мудак.

– Ну, как скажешь, – вздохнула Вероника. Она уже ничего не понимала. – Я просто хотела убедиться.

Брю как-то странно улыбнулась в ответ и закрыла дверь.

56

Тимофей дослушал диалог Вероники и Лоуренса в коридоре, стоя возле своей двери. Он был готов выйти в любую секунду, но все закончилось на удивление мирно. Убедившись, что Веронике ничего не угрожает, Тимофей беззвучно запер дверь и вернулся за стол.

Достал из кармана разбитый смартфон Габриэлы и несколько секунд смотрел на него.

То, что он сейчас делал, было грубым вмешательством в ход грядущего расследования. Он украл улику по делу об убийстве. За такой проступок можно поплатиться и свободой. А значит, выход лишь один: вычислить убийцу до того, как сюда прибудут следователи.

Круг подозреваемых ограничен. В этом – его преимущество. Но на этом же преимущества и заканчиваются.

Факт номер один: Брюнхильда получает анонимные письма с угрозами расправы. Факт номер два: неизвестный убивает Габриэлу в Антарктиде.

Есть ли связь между этими фактами? Если есть, то, получается, анонимщик прибыл сюда вместе с Брюнхильдой, чтобы убить ее. Но убил Габриэлу из-за путаницы с шарфами – полагая, что это Брюнхильда.

Теперь вопрос: зачем ему было отправляться в Антарктиду и совершать убийство тут, оказавшись в тесном кругу подозреваемых, без малейшего шанса скрыться? В Мюнхене убийство можно было провернуть с куда меньшими рисками.

– И вот тут, – сказал Тимофей, глядя в паутину трещин на стекле, – мы подходим к смелому выводу: скорее всего, убийца – неадекватен. Он переступает через базовую потребность в безопасности ради какой-то мании. Мания. Маньяк…

Тимофей посмотрел в окно. За стеклом несся нескончаемый поток снега. Он летел горизонтально, параллельно земле. Вой ветра уже перестал восприниматься, сделавшись ненавязчивым фоновым шумом. О том, чтобы в такую погоду высунуться на улицу, не могло быть и речи.

– Маньяк не остановится, – сказал Тимофей. – Никогда…

Он вспомнил Сигнальщика. Человека, который, поставив перед собой цель, шел к ней не сворачивая – до последнего момента. Когда в мгновение просветления он решил дать Тимофею шанс спасти девочку. И Тимофей этот шанс не упустил.

Но сколько же крови пролилось до этого! И он не мог тогда поделать ничего, кроме как шаг за шагом подбираться к убийце. Здесь подобного повториться не должно.

Тимофей включил смартфон Габриэлы. Тот загрузился быстро, но на расколоченном экране не было видно ничего вразумительного.

Достав шнур, Тимофей подключил смартфон к своему ноутбуку. Проник во внутреннюю память и вызвал все файлы в порядке обновления. Самым свежим был графический файл, лежащий в папке одного из многочисленных мессенджеров Габриэлы. Тимофей потянулся к нему курсором, когда послышался шорох в коридоре.

Он резко встал, подошел к двери и, отперев замок, распахнул ее. Выглянул в коридор.

Возле двери в комнату Габриэлы стоял Конрад. Он повернулся к Тимофею безо всякого испуга.

– Что вы делаете? – резко спросил Тимофей.

– Опечатываю помещение, – объяснил Конрад. – Такова процедура. До тех пор, пока расследование не будет завершено, сюда никто не войдет.

Тимофей вспомнил про ноутбук Габриэлы. И про свои отпечатки на клавиатуре. Он ведь тогда еще не знал, что Габриэла мертва.

Молча кивнул.