Молча кивнул.

– Я понимаю, что сейчас у всех настроение на нуле, – сказал Конрад. – Но повар приготовил обед. И… В любом случае нам всем нужно поесть. Вас не затруднит известить друзей?

– Затруднит, – сказал Тимофей. – Они не мои друзья.

– Ну, тогда я сам, – улыбнулся Конрад, не показав виду, будто его что-то смутило в таком резком ответе.

Тимофей уже понял, что при каждой удобной возможности начальник станции возвращается к образу радушного хозяина.

– Отлично. Я буду присутствовать в коридоре, чтобы вы не смогли причинить вред Брюнхильде.

– То есть в числе прочих вы подозреваете и меня? – уточнил Конрад.

– Я подозреваю всех.

На это Конрад не ответил. Он со вздохом подошел к двери в комнату Брюнхильды и постучал.

– Что вам нужно? – донеслось оттуда приглушенное.

– Обед…

– Не хочу!

– Как хотите. Просто чтобы вы знали: обед готов, и я бы на вашем месте поел. Антарктида – суровое место. И даже если вы сидите на станции – она вытягивает силы, поверьте…

– Оставьте меня в покое!

Конрад, наклонив голову, переместился к двери в комнату Лоуренса. А Тимофей подошел к опечатанной двери.

Белая лента, одним концом приклеенная к косяку, другим – к двери. Печать станции, подпись начальника: Доминик Конрад.

И отпечатки пальцев Тимофея внутри. На клавиатуре ноутбука.

57

– Вы уверены? – с сомнением спросил Оскар, когда они уже стояли у двери наружу.

– Да, – сказала Вероника.

Уверена ли она в том, что ей необходимо встретиться с человеком, который, с вероятностью девяносто девять процентов, окажется убийцей? Конечно, черт побери, почему нет!

Но, пожалуй, больше всего ее сейчас пугала перспектива выйти наружу. В этот негостеприимный бесчеловечный мир, который, вдобавок ко всему, обрушился на обитателей станции ревущей бурей – беснующейся за кажущейся такой тонкой дверью.

– И почему было не соединить гараж с жилым комплексом? – проворчала Вероника.

– Ну вы же неглупая девушка, догадайтесь сами, – с улыбкой предложил Оскар.

Вероника нацепила очки, спрятала нос и рот за маской, поправила шарф и решительно мотнула головой.

– Тепло, – со вздохом объяснил Оскар. – Самая большая ценность в Антарктиде. Технике достаточно небольшого плюса, а людям нужно гораздо больше. Если соединить жилой блок с гаражным – гараж будет вытягивать тепло, и понадобятся бо`льшие мощности для обогрева.

– А что, этому вашему Вайсу больше делать нечего, кроме как морозить себе задницу в гараже? – буркнула Вероника.

– Вайс – техник, это его работа. Идем?

– Уговорили, – вздохнула Вероника.

И Оскар открыл дверь.

Сидя на станции и наблюдая бурю через окна, которые не пропускали и сотой доли того рева, что стоял снаружи, Вероника, оказывается, даже представить себе не могла, с чем столкнется за порогом.

Ветер обрушился на нее, как удар. Снегом залепило очки, от воя и свиста заложило уши.

– Веревка! – услышала Вероника крик Оскара и почувствовала, как ее руки положили на веревку.

Скорее даже канат, скрученный из прочных нейлоновых нитей. Оскар объяснил, что он соединяет жилой комплекс с гаражом, и в такую бурю, как сейчас, это – дополнительная мера безопасности.

Вероника вцепилась в канат изо всех сил, молясь только об одном: чтобы варежки не соскользнули.