И это звучало ответом на все.

«Прости, что заставил тебя стать королевой, поручил столько дел, оставил, отправил в чужеземные края, прости, что дал тебе попасть в плен, оказаться в опасности, быть вынужденной соглашаться на условия, прости, что не уберег тебя, прости, что ты прошла через все это, прости…»

Я стихала, но отодвигаться не хотелось.

– Прости меня, – всхлипнула я. – Прости, но это был единственный выход, чтобы помочь тебе.

И я рассказала королю Генриху все, от начала и до конца. Посередине рассказа мне стало жарко в его объятьях, и я первая отстранилась. Он легко меня отпустил. Я рассказывала, а сама боялась на него посмотреть. У меня ведь наверняка все лицо красное и опухло от слез. Хотелось умыться.

– Ты только не верь епископу Гамасу про нас с Максимилианом, Генрих. Он разыгрывал, что приударяет за мной, а сам увлекся Алисией. Он хороший союзник. Не верь в мою измену.

– Эллен… – Генрих закрыл лицо рукой, но мне показалось, я увидела мимолетную улыбку. – Милая, я бы никогда не поверил в твою измену. Ведь я знаю, кому отдано твое сердце.

– Верховный Жрец будет искать еще союзников для тебя. Он всерьез обеспокоен ростом силы халифата Омейя. Но его условие… Тебе придется все равно обвинить меня в чем-нибудь, чтобы не принимать на себя моего соглашения с ним. Иначе…

Тут до меня вдруг дошло, что король произнес слово «милая», и это вдруг сбило меня с нити размышлений. Он так сказал? Или мне показалось? Но Генрих и не дал бы мне закончить. Покачав головой, он возразил:

– Нет. Даже не думай. Я тебя не отдам на растерзание. Ты приняла это решение, руководствуясь тем, как будет лучше для Франкии. И я принимаю на себя ответственность за это решение. Потому что последние события показали, насколько Храм Всевидящего Ока возомнил себя нашим правителем и владыкой наших душ.

– Это епископ Гамас, а не Храм, – возразила я.

– Но никто из храмовников не попытался тебя защитить. А королева неприкосновенна, – с каменным лицом продолжил король. У него даже ярость зажглась в глазах. – Я сотру их с лица Франкии. Я совершил ошибку, отвернувшись от пяти богов, но ты и Верховный Жрец показали, насколько я ошибался. Я сегодня же отправлю ему сообщение с просьбой явиться и принять Франкию под покровительство пяти богов.

– Но народ…

– Ты сама сказала, что храмовникам удалось заразить мором тех, кто не верил во Всевидящее Око. Таких много. И теперь знаешь, что происходит за стенами замка?

– Что? – тревожно спросила я.

Генрих мягко подтолкнул меня к двери.

– Иди, приведи себя в порядок. Я покажу тебе.

Глава 38

Вернувшись в свои покои, я быстро умылась. Сердце заходилось от тревоги. Черные Лилии восстали? Храмовники требуют выдать меня на растерзание? Народ уже бунтует и подходит с вилами к воротам?

Генрих ждал за дверью моих покоев.

– Максимилиан уже уехал за Алисией, получив мое благословение, – заговорил он, пока мы шли по коридору.

– Уже? – огорчилась я. – Я надеялась, он останется. Его прибытие и твое спасли мне жизнь. Я хотела отблагодарить его.

– Он влюблен, Эллен. И хочет укрепить свое положение браком, ведь королю нужна королева.

– Странно слышать эти слова от человека, который не собирался жениться.

Король хмыкнул, но выражение лица так и осталось серьезным. Мы шли друг подле друга, но прежде, чем выйти на мост, Генрих вдруг взял меня за руку. Прикосновение его ладони, чуть шершавой из-за натертых рукоятью меча мозолей, смутило меня.