Мне еще только предстояло появиться на городском празднике, поэтому в народ я не выходила. Король Генрих, как рассказывал мне Витторино, общался с народом довольно часто, иногда даже отставлял прочь стражу, чтобы люди могли дотронуться до него или поцеловать руку. Считалось, что прикосновение к государю может излечить от болезней или принести удачу.

– Его величество пока не разрешал мне выходить к людям, – нерешительно ответила я, когда леди Маргарита посмотрела на меня.

– Можно ли объехать? – спросила она у стражника.

– Никак, госпожа. Мы сейчас заставим их разойтись.

– Они весьма грубы с людьми, – вдруг сказала Маргарита, задергивая занавеску. – Но будем надеяться, обойдется без жертв. Раз король приказал, надо повиноваться.

Я с волнением прислушивалась к крику, поднявшемуся впереди экипажа. Народ сопротивлялся страже и требовал королеву.

Только что я думала о том, что насилие порождает насилие. Если стража грубо разгонит людей, как они отреагируют на меня в следующий раз? Правильно ли я поступаю?

Маргарита сидела ровно, но в ее глазах светилось глубокое удовлетворение.

Мое положение слишком слабо. Я не могу так поступать с подданными Генриха. Я положила ладонь на ручку дверцы, а потом решительно поднялась и вышла из экипажа.

– Прекратите, я поговорю с ними!

Стража оцепила улицу, народ притих, снова прихлынув поближе к экипажу.

Маргарита Вандомская вышла следом.

– Подойдите ближе, а то они решат, что вы их боитесь, – шепнула она мне.

Я не боялась. Просто никогда такого не делала. Сделав глубокий вдох и выдох, я пошла к людям. В основном это были бедняки. Они протягивали руки, гладили край моего плаща, рукав, юбку – все, до чего могли дотянуться. Сначала было страшно. Казалось, что в следующее мгновение они начнут рвать меня на части. Но я всмотрелась в их лица, полные надежды. Одна женщина дотронулась до моих волос, я испуганно повернулась, стража уже бросилась мне на помощь, но она сказала:

– Вы королева северных земель, как в сказке. И так же печальны.

Я с трудом улыбнулась ей.

Ребятишки хватали меня за юбку. В толпе звучали приветствия и благословения, и я постепенно теряла страх.

– Я прошу вас разойтись, – набравшись храбрости, обратилась я к людям. – Его величество ждет меня.

Они начали расступаться, стражники передо мной, которые удерживали копьями, направленными на людей, напор толпы, подняли их вертикально. В этот момент из толпы женщин вынырнул мужчина в обтрепанной одежде и с воплем:

– Альбионская шлюха!

Он проскользнул мимо стражников и занес клинок над моей головой.

Все произошло очень быстро. Я подалась назад, но сзади стояла Маргарита Вандомская, она не шелохнулась, не дав мне выиграть расстояние. Я лишь упала на нее, и нож вонзился бы мне в грудь, если бы не среагировал стражник слева. Он вдруг резко схватил мужчину под локоть опускающейся с оружием руки, толкнул ее вверх, поворачивая удар вспять, а потом повалил его наземь, выбив клинок.

Народ испуганно разбегался, Маргарита пыталась дозваться меня, но я была оглушена ненавистью, которую увидела на лице того человека.

Остальное смешалось в какой-то компот из кадров: Маргарита тащит меня к карете, стража вяжет убийцу, один из стражников, тот самый, что спас меня, помогает мне подняться в экипаж. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть в лицо тому, кто спас меня, но оно скрыто под шлемом. Экипаж срывается с места, едва мой спаситель захлопывает дверцу. Маргарита пытается поговорить со мной, но я оглушена. Ненависть напавшего на меня человека была убийственной. Его нож не достиг цели, но взгляд ранил достаточно тяжело…

Я вошла в свои покои, леди Сандра читала у меня в гостиной.