– Это хорошо. Даже очень. Лучше Орина никого нет.

– Чем он занимался? – я и раньше задавала Виоле этот вопрос, но она ни разу не ответила.

Виола подняла бровь.

– Если я расскажу, придется тебя пристрелить. – Она похлопала по висевшей на бедре кобуре с пистолетом.

Я, конечно, не считала, что Виола станет в меня стрелять. Но мы не настолько давно знали друг друга, чтобы быть уверенной на все сто.

Можно было бесконечно пережевывать известные факты и подробности, но в итоге неважно, что я думала, неважно, раскрыла ли я дело в своих мечтах. Все решал Грил. Девочки, по-видимому, были теперь в безопасности, и это главное.

Ну и не стоит забывать, что у меня было полно своих проблем – и я не собиралась впускать Тревиса Уокера в свою новую жизнь.

Я налила еще виски.

Глава четырнадцатая

Ну что, малышка, пожелай мне удачи. Еду к начальнику. Звонила детектив Мэйджорс – похоже, она ждет этой встречи еще побольше моего. Что за секретики? Я ей не доверяю – чую, что-то здесь нечисто.

Я перечитывала три мамины строчки, обсуждая сама с собой, что ей стоит сообщать. Нажала «Ответить» и стала писать черновик.

Я говорила с Мэйджорс.

Полиция установила личность. Мне все еще ужасно неловко, что всех заставила гнаться за тенью, запомнив неверное имя, – но теперь они уверены. Опознали по ДНК с чертова розового одеяла. Мэйджорс и фото его нашла. Она тебе покажет. Смотри в оба. НО НЕ ВЫСМАТРИВАЙ ЕГО ПОВСЮДУ.

Зовут его Тревис Уокер. Мам, он родился в Милтоне. Он, скорее всего, знает, кто я на самом деле. И кем был дедушка, и кто ты. Будь осторожна, будь настороже.

Он и папу мог знать.

Я перечитала написанное. Стоит отправить маме такое письмо, как она все разузнает еще до приезда в полицию. Было непонятно, как после этого пройдет встреча с детективом, но нутром я чувствовала, что не очень хорошо. По крайней мере для Мэйджорс.

Я не стала удалять письмо, но и отсылать тоже не стала. Милл не сказала, когда именно пойдет в полицию. Мое послание может и запоздать.

Оторвалась от ноутбука и стала думать о другом.

До приезда на Аляску мне бы в голову не пришло, что человек может пропасть без вести – особенно так давно, как, похоже, пропала погибшая женщина – и при этом никто не забеспокоится. Но за немногие месяцы жизни здесь я поняла, что это не только возможно, но и очень просто. Да и если бы я не сняла комнату в «Бенедикт-хаусе», а отыскала какой-нибудь лесной домик, то внешние контакты мои тогда свелись бы к нулю. И если бы вдруг что-то случилось, всего пара людей бы знали, кто я такая и как понять, что вообще произошло.

По спине у меня пробежал холодок. Повезло мне оказаться в «Бенедикт-хаусе».

Интересно, связывалась ли с Грилом судмедэксперт Кристин. Хотела ему позвонить, но решила, что не стоит. Может, женщину и не убили. И вообще убийства не было. Многие события, из-за которых последние пару дней возникал переполох, на поверку оказались не столь уж безобразными. Труп, правда, всегда стоит переполоха.

Когда я прочитала мамино письмо, в голову пришла одна мысль. Возникла идея, еще неясная. Я выхватила из кармана одноразовый телефон и набрала номер, который знала наизусть всю жизнь, но до недавних событий не звонила по нему много лет. Он врезался в память сильнее моих собственных номеров.

– Полиция Милтона, – ответил женский голос. – Вам нужна срочная помощь?

– Нет, я бы хотела поговорить с шефом Грейстоуном.

– Кто его спрашивает?

– Это Бет Риверс.

Тишина в трубке становилась все многозначительнее. Удивительно, что мое имя еще помнят.