Я сунула руку в его карман, стараясь не думать о потенциальных заголовках таблоидов – «Звезду шоу “Субботний вечер!” домогалась псевдосценаристка!», – нашла сотовый. Не с первой попытки, но я все-таки его разблокировала. Отлично. И что теперь? Куда? Кому?

Осенило. Я полезла в сумочку и вытащила из кошелька визитку доктора К. Как-то на занятии он рассказывал, что мало спит и приезжает на работу к семи утра, а сейчас на Восточном побережье как раз уже больше семи.

Я затаила дыхание и быстро набрала его номер.

– Алло? – произнес знакомый глубокий голос.

– Привет, доктор. Это Кэнни Шапиро.

– Кэнни! – воскликнул он, явно обрадованный моим звонком и нисколько не встревоженный тем, что я звоню по межгороду и в такую рань на моей стороне линии. – Как твоя поездка?

– Просто отлично, – сказала я. – Пока, по крайней мере, все шло хорошо. Вот только сейчас, кажется, у меня образовалась небольшая проблемка.

– Рассказывай, – скомандовал доктор.

– Что ж, я тут… – я помедлила, размышляя, как лучше сказать. – У меня появился новый друг.

– Это хорошо, – ободряюще поддержал он.

– И мы сейчас на пляже, в его машине, а он, судя по всему, отключился, и я не могу никак его разбудить.

– Это плохо, – резюмировал доктор.

– Да, – согласилась я. – И это даже не самое худшее мое свидание. В обычное время я бы просто дала ему проспаться, но он признался, что пил и еще принимал экстази…

Я замолчала и ничего не услышала в ответ.

– Все не так, как ты думаешь, – слабо забормотала я, хотя понятия не имела, о чем думает доктор, кроме того, что в его мыслях наверняка в различных комбинациях фигурировали эпитеты вроде «чокнутая» и мое имя.

– Он без сознания? – спросил доктор.

– Ну да. В общих чертах. – Я вздохнула. – Хотя мне казалось, я вполне забавная.

– Но он дышит?

– Дышит, но потеет, – уточнила я. – И не просыпается.

– Потрогай лицо, какая кожа на ощупь?

Я сделала, как он велел.

– Горячая, – сообщила я. – Влажная.

– Это лучше, чем холодная и липкая. Такого нам точно не нужно, – сказал мне доктор. – Давай так. Сожми кулак…

– Сделано, – доложила я.

– Теперь потри костяшками его стернум. Грудину. Дави жестко. Нам нужно увидеть, реагирует он или нет.

Я сделала, как сказал доктор, и сильно надавила. Адриан вздрогнул и прошептал что-то похожее на «мама». Я уселась обратно и пересказала все доктору.

– Очень хорошо, – отозвался тот. – Думаю, с твоим кавалером все будет хорошо. Но, на мой взгляд, следует сделать две вещи.

– Командуй, – сказала я, прижимая телефон плечом и поворачиваясь к Адриану.

– Во-первых, поверни его на бок, чтобы в случае рвоты он не захлебнулся.

Я принялась пихать Адриана локтем, пока он не сполз набок.

– Готово.

– Второе – побудь с ним. Проверяй каждые полчаса или около того. Если он похолодеет и начнет дрожать или пульс начнет скакать, звони девять-один-один. Если нет – то с ним все будет хорошо. Его может тошнить, или будет больно, но никакой существенной угрозы здоровью нет.

– Отлично! – обрадовалась я, внутренне съеживаясь, только от одной мысли, каким будет утро, когда Адриан воскреснет с похмельем из похмельев, а тут я.