«Образовательный центр Внутреннего света» представлял собой низкое здание из белого дерева, расположенное на вершине холма с широкими стеклянными окнами и террасой, устланной морской травой и уставленной горшками с бальзамином. К счастью, там не было никаких парковщиков.

– Тебе понравится, – пообещала Макси, пока мы шли к дверям.

Я влезла в ее просторную футболку, которая для меня с каждым днем становилась все меньше, плюс легинсы и кроссовки, а также обязательная бейсболка и темные очки – единственные части ее образа, которые я смогла приспособить для себя.

– Знаешь, будь мы в Филадельфии, здесь бы был сырный магазин, – проворчала я.

Мы вошли в большую, просторную комнату с зеркалами на стенах, пианино в углу и запахом пота и сандаловых благовоний. Мы с Макси заняли места на задних рядах, и пока она ходила за ковриками, я оглядывала толпу. Впереди была стайка потрясающих супермоделей, несколько женщин постарше – одна с натуральными неокрашенными седыми волосами – и мужик с длинной, развевающейся белой бородой в футболке с надписью «Купил краба прямо у паба».

Определенно, не бар «Звезда», крутилось у меня в голове. В двери вошла инструктор.

– Давайте все встанем, – сказала она, наклоняясь и вставляя диск в проигрыватель.

Я, моргнув, уставилась на нее во все глаза, потому что там, передо мной, была самая что ни на есть Пышная Дама… в блестящем ярко-синем купальнике и черных колготках, не больше и не меньше.

Она была лет на десять старше меня, с глубоким загаром и каштановыми волосами, которые ниспадали до середины спины, удерживаемые над ее широким, без морщин лицом лентой в тон купальнику. Ее тело напомнило мне тех маленьких кукол плодородия, которых археологи выкапывали из руин, – покатые груди, широкие бедра, крутые изгибы. У нее была розовая помада и крошечный бриллиантовый гвоздик в носу, и было видно, что ей… комфортно. Уверенная. Довольная собой. Я никак не могла отвести от нее глаз, задаваясь вопросом, выглядела ли я когда-нибудь такой же счастливой, смогу ли я когда-нибудь этому научиться… и пойдет ли мне пирсинг в носу.

– Я Эбигейл, – представилась инструктор.

Эбигейл! Мой фаворит в списке женских имен для малыша! Знак, не иначе.

– И это самоактуализация, медитация и визуализация. Если вы оказались не в том месте, пожалуйста, покиньте зал сейчас.

Никто не вышел. Эбигейл улыбнулась нам и нажала кнопку на стереосистеме. Помещение заполнили звуки флейт и мягкий барабанный бой.

– Мы начнем с небольшой растяжки и глубокого дыхания, а дальше перейдем к тому, что называется направляемой медитацией. Вы сядете в любую удобную для вас позу, закроете глаза, а я буду направлять вас, предоставляя разные ситуации и возможности. Начнем, пожалуй.

Макси улыбнулась. Я улыбнулась в ответ.

– Все хорошо? – спросила она шепотом, я кивнула.

И не успела опомниться, как уже сидела, скрестив ноги, на мягком коврике на полу, с закрытыми глазами, а флейты и барабаны слабо звенели у меня в ушах.

– Представьте себе безопасное место, – начала Эбигейл, ее голос был низким и успокаивающим. – Не пытайтесь выбрать. Просто закройте глаза и посмотрите, что получится.

Я была уверена, что увижу веранду Макси или, может быть, ее кухню. Но, когда Эбигейл повторила «безопасное место», я увидела свою кровать… свою кровать дома. Голубое одеяло, яркие подушки, Нифкин, примостившийся сверху, как маленькое пушистое украшение, и глядящий на меня.