– Любовь, – прошептала я малышу и закрыла глаза.

Сказки учат нас, что, если очень сильно чего-то хотеть, в конце концов ты это получишь. Но вряд ли все будет так, как тебе представлялось, и не у всех сказок счастливый финал.

Я месяцами мечтала о Брюсе, грезила Брюсом, вызывала в памяти его лицо и держала его перед собой, когда засыпала, даже когда старалась этого не делать. Я так страстно желала, чтоб он возник передо мной, я так усердно и часто об этом просила, что в итоге он просто не мог не появиться.

Все произошло именно так, как предсказала Саманта.

«Ты увидишь его снова, – сказала она мне тогда, несколько месяцев назад, когда я сообщила ей, что жду ребенка. – Я видела достаточно мыльных опер, чтобы это гарантировать».

Я вышла из самолета, зевая, чтобы прочистить заложенные уши, и там, в зоне ожидания прямо напротив меня, под табличкой с надписью «Тампа/Сент-Пит», стоял Брюс. Мое сердце подпрыгнуло от мысли, что он пришел за мной, каким-то образом пришел за мной, но потом я разглядела, что он был с какой-то незнакомой мне девушкой. Невысокая, бледная, волосы собраны в пучок. Светло-голубые джинсы, бледно-желтая оксфордская рубашка, заправленная внутрь. Невзрачная, выцветшая одежда, обычные черты лица и обычная фигура. В ней вообще не было ничего примечательного, кроме густых непослушных бровей. Видимо, моя замена.

Я застыла, парализованная ужасным совпадением, возмутительным законом подлости. Но если бы это должно было произойти, то здесь самое место – в гигантском, бездушном международном аэропорту Ньюарка, где путешественники из Нью-Йорка, Нью-Джерси и Филадельфии сходились в поисках трансатлантических рейсов и/или дешевых внутренних авиабилетов.

Секунд пять я стояла как вкопанная и молилась, чтобы они меня не увидели. Я попыталась отойти в сторону от зала ожидания, обойти всю зону, думая, что должен быть какой-то способ нырнуть на эскалатор, схватить свои сумки и сбежать. Но потом глаза Брюса встретились с моими, и я поняла, что уже слишком поздно.

Он наклонился, что-то шепча девушке, которая отвернулась, прежде чем я успела хорошенько рассмотреть ее. Затем он пересек вестибюль, направляясь прямо ко мне, одетый в красную футболку, к которой я прижималась сотни раз, и синие шорты, которые он так же часто надевал и снимал у меня на глазах.

Я быстро вознесла благодарственную молитву за стрижку Гарта, за мой загар, за бриллиантовые серьги и пережила внезапный приступ страдания из-за того, что на мне нет того великолепного и безвкусного кольца с бриллиантом. Я знала, что это совершенно глупо, но надеялась, что выгляжу хорошо. Насколько хорошо может выглядеть женщина на седьмом с половиной месяце беременности после шестичасового перелета.

А потом Брюс оказался прямо передо мной, бледный и серьезный.

– Привет, Кэнни, – сказал он. Его взгляд словно примагнитило к моему животу. – Так ты…

– Правильно, – холодно сказала я. – Я беременна.

Я выпрямилась и крепче сжала переноску Нифкина. Сам Нифкин, конечно же, учуял Брюса и как раз пытался выскочить для приветствия. Я слышала, как он постукивал хвостом и скулил. Брюс поднял взгляд на электронную доску над дверями, через которые я только что прошла.

– Ты прилетела из Лос-Анджелеса? – спросил он.

Надо же, за время нашей разлуки его способности к чтению не пострадали.

Я снова коротко кивнула, надеясь, что он не заметит, как сильно у меня дрожат колени.

– А ты что здесь делаешь? – спросила я.

– Отпуск, – коротко ответил Брюс. – Мы летим во Флориду на выходные.