— Я понял.

— Возьмите от обоих объяснения. Чья рыба, как к ним попала? Куда везут, занимались ли раньше скупкой осетровых у браконьеров и у кого именно? И ждите меня. Я еще проскочу вдоль берега. Все. '

— Не все! — Парфенов злобно взглянул в мою сторону. — И здесь смотри тоже! — Он дернул дверцу. И меня обыщи! Чего уж там! — Он стал выворачивать пустые карманы. — Поиздевайся вдоволь! Сегодня Парфенов у тебя в руках! Но завтра ты мне ответишь за проюкацию! — Он бешено закрутил перед моим носом огромным кулаком. — За то, что вы мне подсунули в багажник! Вместе с этим… — Он ткнул пальцем в Вахидова. — Все ответите! Сволочи!

Он тяжело плюхнулся в машину, но не сзади, с Хаджинуром, как я предлагал, а на первое сиденье, рядом с Балой.

— Я требую срочно доставить меня к дежурному по облисполкому. Я депутат и пользуюсь депутатской неприкосновенностью…

"Черт с тобой, — подумал я. — Надеюсь, ты не выхватишь руль и не сбросишь машину в кювет".

Орезов молча сел на второе сиденье.

— Одну минутку, товарищ прокурор!.. Вахидов отозвал меня.

— Одну минутку… — В машине нас не могли слышать. — Я человек не богатый, есть люди богаче меня." Но все же! Я позвоню, мне принесут. Сколько? Тридцать тысяч?

— В машину! — приказал я.

— Пятьдесят? Сто тысяч?

— Бала, — я нагнулся к кабине, — сразу вызывайте следователя. Пусть возбуждает уголовное дело, посылает людей на обыск. И сразу арест на имущество…

Минут тридцать я буквально крался с "Нивой" по трассе, до одури вглядываясь в черноту. Время от времени останавливался, выходил на дорогу. Стояла абсолютная тишина. Ветер был с моря.

"Настоящая браконьерская ночь… Даже если заглохнет мотор, лодку все равно не вынесет на середину, а прибьет к берегу…"

Побережье было пусто. В одном месте я увидел несколько "козлятников", но и в них тоже было темно и пусто. Я плохо представлял себе, где может находиться браконьерская лодка, выгрузившая добычу. Зарыться в песок? Вернуться в море? Я слышал об обоих этих вариантах. Тягач тоже мог уволочь тяжелую лодку. Но чтобы погрузить ее на машину, требовалось достаточное число людей.

Под ногу мне попало что-то твердое. Я нагнулся. Это был обломанный кусок весла, тут же валялась изуродованная уключина от "кулаза". Железо было натыкано всюду.

Я решил не ехать дальше, укрыл "Ниву" позади "козлятников": если бы лодку повезли по трассе, они не смогли бы проскользнуть незаметно.

Показалась луна, она была похожа на огромную приплюснутую чашу. Вдали виднелось несколько домов — в них никто не жил: пустые глазницы окон, выщербленные стены. Берег, покрытый серым мелким ракушечником, чуть слышно поскрипывал, звук напоминал скрип качалок, без устали ночью и днем качавших нефть.

В море, впереди, что-то темнело. Это были уже виденные мною остатки разрушенных скал. Я находился метрах в трехстах от метеостанции, у опустелого города. "Все следы ведут сюда…"

В ту же секунду я увидел фары быстро отъехавшей от берега машины.

Пока я был здесь, она находилась по другую сторону метеостанции. Это был, должно быть, приспособленный для езды по ракушечнику с песком мощный "газон" с двумя ведущими осями и высокой посадкой. Водитель шел на скорости по грунтовой, сильно петлявшей дороге в сторону шоссе. По-видимому, он решил пройти ее быстро, в один прием, чтобы не засесть.