В тишине звучал голос предков, рассказывающий о свете, преображении и воскрешении, вызывая почитание и уважение к небесному миру, где брала начало вся земная жизнь.

Рамзес первым проник в огромную, самую длинную и глубокую усыпальницу во всей Долине. Согласно указу правителя, отныне ни одна другая не могла ее превосходить. Двенадцать жрецов несли мумию. Как хранитель традиций и преемник, Рамзес обязан был произнести речь в честь перехода покойного в потусторонний мир и возрождения в мире богов. На стенах пристанища вечности ритуальные тексты передавали весть всем грядущим поколениям.

Бальзамировщики прекрасно справились со своим делом. Лицо Сети было прекрасным и безмятежным, казалось, что глаза вот-вот распахнутся, а рот откроется, и покойный начнет говорить… Жрецы установили крышку саркофага в центре «золотого прибежища», где Исида должна была сотворить чудо, превратив смертного в бессмертного.

— Сети был справедливым Фараоном, — прошептал Рамзес, — он исполнял закон и был любим Солнцем.

Во всем Египте цирюльники работали без отдыха, сбривая бороды мужчинам в знак завершения траура. Снова женщины завязывали волосы, щеголихи отправлялись к цирюльникам.

Накануне коронования Рамзес и Нефертари собрались в храм Гурна, где совершались каждый день обряды в честь Сети, поддерживающие преображенного Фараона среди живущих. Затем пара отправилась в храм Карнак, где была принята верховным жрецом довольно сухо и без особой радости. После скромного ужина правитель с супругой отправились во дворец, устроенный внутри земного обиталища бога Амона. Поодиночке они медитировали перед основанием трона, символом изначального холма, служащего космическому океану основой времени, и иероглифом с высеченным именем богини Маат, Высшим Законом, «который всегда прямо указывает правило». Этот закон воодушевлял царственную чету, которой предстояло передать свое воодушевление всему Египту.

Рамзес чувствовал незримую близость отца, помогающего ему в эти мучительные часы, предшествующие моменту, когда его существование будет окончательно изменено. У нового Фараона теперь нет иной заботы, кроме благосостояния народа и процветания страны.

И снова эта задача наполнила его ужасом.

У него появилось желание выбежать из дворца и побежать к утраченной молодости, Красавице Изэт, удовольствию и беззаботности, но он был преемником Сети и супругом Нефертари. Ему нужно было скрыть свой страх и пережить эту последнюю ночь перед коронованием.

С исчезновением тьмы зарделась заря, объявляющая о возрождении солнца, победителя чудовища глубин. Двое жрецов, один из которых был одет в маску сокола, а другой — в маску ибиса, расположились по обе стороны от Рамзеса, символизируя собой богов Гора, защитника царства, и Тота, царя иероглифов и священной науки. Они поливали обнаженное тело правителя содержимым двух длинных ваз, очищая его человеческую сущность. Затем жрецы перед ликами богов обработали его тело, используя новые мази, с головы до кончиков пальцев ног, воздействуя тем самым на энергетические центры и даруя способность воспринимать реальность, отличную от той, что открыта для других людей.

Все это действо было похоже на создание какого-нибудь нового существа. Двое жрецов одели Рамзеса в белую повязку с золотом, форма которой не изменилась с начала ее происхождения, и прикрепили к поясу символ царского могущества — хвост быка. Молодой человек вспомнил об ужасающей встрече с диким быком, приготовленной отцом для испытания его храбрости. Сегодня Рамзес воплощал в себе силу, овладевая ею сознательно.

Потом жрецы украсили шею Рамзеса колье из цветного жемчуга в шесть рядов, бицепсы и запястья — медными браслетами и обули в белые сандалии. Затем они дали ему белую булаву, с которой он будет сражаться с врагами, и опоясали лоб золотой повязкой, название которой означало «интуитивное видение».