Таэн задрожала.

– Он мертв!

Эти слова ей самой показались невероятными.

То, что только что случилось, никак нельзя было увидеть с помощью ее дара. Килмарк погиб в темницах Храма Теней, под каменной толщей, куда не могли пробиться мысли учеников ваэре. Таэн не понимала, каким образом смогла уловить эхо случившейся недавно трагедии, – но видение, посетившее ее, было ясным и четким.

Сновидица даже не успела испугаться того, что все законы колдовства оказались нарушены; горе Корли и ее собственное смело все мысли и ощущения, захлестнув ее с головой.

Капитан порывисто прижал Таэн к себе; обруч с рубинами сдавливал его шею, как проклятие. Капитан пытался найти слова, чтобы спросить, что же случилось, но его сознание все еще отказывалось поверить в такую потерю. Без Килмарка – яростного, бешеного, неукротимого – будущее показалось ему пустым и безрадостным, словно он лишился родного брата.

Под стенами на ветру мягко покачивались фонари волшебников, и Корли закрыл глаза, когда слезы расщепили огни на множество радуг.

– Дурное предзнаменование, – проговорил он хрипло. – Любой моряк знает. Как в море заговоришь о шторме, он придет. Не надо было мне соглашаться, когда он оставил мне свой обруч.

Голос Корли звучал почти спокойно, но сновидица чувствовала терзающую капитана острую тоску.

– Твой повелитель не сомневался, что вернется.

Корли промолчал, прекрасно зная, что в любом случае не смог бы отговорить Килмарка от его решения.

Он еще крепче обнял Таэн и открыл глаза.

Фонари волшебников под стенами горели слишком ярко; чтобы избежать их блеска, капитан перевел взгляд на мачты кораблей в гавани.

– Скажи мне только одно. Успел ли этот безумный герой в отместку погибших в Морбрите прихватить с собой несколько демонов?

Не в силах вымолвить ни слова, Таэн кивнула. Хватка Корли на ее плечах слегка ослабла, хотя горе его ничуть не утихло.

– Килмарк стал бы ругаться, как обманутая шлюха, но наверняка согласился бы с моим решением пустить сюда колдунов Мхоред Кара. Месть Храма Теней будет скорой и жестокой – я правильно сделал, разрешив волшебникам сойти на берег Скалистой Гавани.

Таэн нечего было добавить. Она посмотрела на лагерь колдунов, стараясь не думать о том, как и почему она сумела увидеть случившееся в Храме Теней. Скорее всего, благодаря какому то загадочному повороту событий видение пришло к ней через самого дорогого ей человека – Джарика, сына Ивейна. И вот теперь он остался один, и ему грозит ужасная опасность.

Над гаванью сгустилась ночь, повеяло холодком, предупреждавшим о надвигающейся зиме. Наконец Корли шевельнулся и, поддерживая Таэн, повел ее прочь от крепостной стены.

– Пойдем, надо рассказать обо всем Анскиере.

– Он наверняка уже знает.

Сновидица попыталась объяснить, что ее дар никак не мог проникнуть в пещеры Храма Теней; и какая бы неведомая сила ни передала ей весть о смерти Килмарка, ничего хорошего это не предвещало… Но едва начав говорить, Таэн вдруг скорчилась и с криком прижала руки к груди.

Корли подхватил ее, не дав упасть.

– Таэн?

Она, казалось, не слышала.

– Таэн, ответь – что то с Джариком?

Глаза сновидицы были крепко зажмурены, лицо исказилось от боли, и все же она сумела выдавить:

– Да…

Корли подхватил ее на руки и пустился бежать.

Он крикнул первому попавшемуся стражнику, чтобы Страж штормов явился в кабинет Килмарка. Потом ему пришла в голову еще одна мысль, и, обернувшись, он рявкнул, чтобы туда же прислали верховного лорда Мхоред Кара.

«А если этот вздорный старик не поторопится, – подумал наследник Килмарка, – я насажу старикана на гарпун!»

Джарик пронзительно отчаянно вскрикнул – но тут же захлебнулся, а в следующий миг раздался скрежет лезвия, царапнувшего по камню, когда меч проткнул горло юноши и врезался в мраморную столешницу.