— Тогда пойдем.

 Корли крепко взял Джарика за плечо, поддержав, когда юноша снова споткнулся. Пригнувшись под потоками ливня, Таэн пошла вслед за ними по блестящим от воды плитам двора.

 — Кор побери эту погоду! — Корли шагнул под сводчатую арку. — Ее точно для уток придумали.

 Вытирая лицо рукавом и оставляя за собой грязные лужицы, он двинулся по коридору. Таэн сбросила плащ и чуть не повторила ругательство Корли, когда густая прядь ее волос зацепилась за рубиновую застежку. Она на ходу начала выпутывать волосы, наклонив голову набок и по привычке направляясь ко входу в главный зал.

 — Не туда, госпожа, — не оборачиваясь, бросил Корли. По звуку шагов сновидицы капитан понял, куда она свернула. — Килмарк ждет в своем личном кабинете, — мягче добавил он.

 Наконец Таэн высвободила волосы и раздраженно поспешила вдогонку за капитаном, который повел Джарика вверх по лестнице.

 Потом они прошли по коридору, выстланному мраморными плитами с золотыми прожилками. Окованная железом дверь в конце коридора была приоткрыта, сквозь щель выбивался свет.

 Корли приоткрыл дверь плечом, не постучав.

 — Оба со мной, господин, промокли насквозь, но целы.

 Дверь широко распахнулась, за ней оказалась комната с узорчатым ковром, резными стульями, со столами, заваленными картами. Пламя свечей бросало отблески на позолоту, освещало свитки пергамента на полках, протянувшихся вдоль стен. В замке Скалистой Гавани хранились бесценные сокровища, награбленные или собранные в качестве дани с кораблей, пришедших из самых далеких уголков Кейтланда, но их новый хозяин не обращал внимания на аккуратность. На лакированном столике, украшенном перламутровой инкрустацией, стоял ящик с заржавленными подковами, а улыбающемуся мраморному херувиму не мешали танцевать перекинутые через его крылья щит и большой меч Килмарка. Из-за стола с картами поднялся хозяин этого меча. Сквозняк от открывшейся двери заставил замерцать огонь свечей, отбрасывая блики на светлые, беспокойные, как у волка, глаза и волнистые черные волосы. Выражение лица правителя Скалистой Гавани было мрачней грозовой тучи.

 — Вы опоздали, — резко начал он. — Караул доложил о вашем прибытии двадцать минут назад.

 Килмарк двинулся вокруг стола, на обруче, перехватывавшем его волосы, заблестели рубины.

 Корли не стал оправдываться, а просто повернулся и тихо запер дверь. Годы, проведенные на службе Килмарка, научили его, когда нужно молчать. Повелитель Скалистой Гавани напряженно и испытующе уставился на Джарика, потом пересек комнату тремя размашистыми шагами.

 — Юный идиот!

 Килмарк взял юношу за плечо и, развернув, усадил в кресло. Король кликнул слугу, потребовав подогретого вина, и жестом велел сесть Таэн и Корли.

 — Плюнь на мокрую одежду, — скомандовал он, когда Таэн заколебалась. — В пакгаузе у доков полно других красивых стульев.

 Таэн села, поморщившись из-за того, что замочила дорогую парчу. Пламя свечей перестало дрожать, стало светлее, и девушка заметила, что кожаная рубашка Килмарка смята и испачкана корабельной смолой, его ногти грязные, а мокрые волосы прилипли ко лбу. Наверняка он явился сюда прямо с причала, где его люди укорачивали швартовы — ветер все усиливался.

 Беспокойный, как пламя на ветру, Килмарк зашагал взад-вперед вдоль камина. Хотя лицо его скрывала тень, недовольство короля бросалось в глаза. Внезапно он остановился и заговорил.

 — Огни Кора, парень! Сновидица уже сказала нам, что разбудить Анскиере тебе не под силу. Так зачем надо было сидеть там всю ночь и дуться?

 Джарик напрягся.