– Понятно, – сказал я, глядя на него теперь со смесью жалости и благоговения. – И все турагенты проходят через это?

– Пф-ф! – фыркнул он и побренчал кубиками льда в пустом стакане, привлекая внимание стюардессы.

– Да, сэр, – отозвалась она и взглянула на меня. – А вам, сэр?

– О, нет, – отказался я. – Честно говоря, у меня нет денег.

– Вы мой гость, – сказал мне сосед и зыркнул на стюардессу. – Он мой гость.

– Да, мистер Шумахер, – ответила она, безуспешно озарив улыбкой скалистый утес его лица, и быстро удалилась; ее бедра плавно колыхались под короткой форменной юбкой.

Я проследил взглядом ее путь по проходу, обреченно осознавая, что буду фантазировать о сексе с каждой из следующих трехсот женщин, что я увижу. К моей радости, мой сосед, мистер Шумахер, отвлек меня, горько заметив:

– Они все меня знают.

Неужели так ужасно быть узнанным такой привлекательной девушкой? Желая оторваться от мыслей о девушках, я повернулся к соседу.

– Вы что-то говорили о других турагентах…

– Я сказал: «пф-ф!» – перебил меня он. – Большинство из них – просто раздувшиеся от важности клерки. Заказать билет в Диснейленд – вот предел их возможностей. А я – туристический агент. Вот моя визитка.

Отработанным движением он извлек визитную карточку из внутреннего кармана пиджака и протянул ее мне, держа между указательным и средним пальцами. Я взял карточку и увидел на ней изображение стилизованного глобуса в центре прямоугольника, окруженного названием фирмы: «Шумахер и сыновья». Внизу две строчки шрифтом поменьше извещали: «Офисы в Нью-Йорке, Лондоне, Лос‑Анджелесе, Чикаго, Каракасе, Токио, Мюнхене, Йоханнесбурге, Рио‑де‑Жанейро, Торонто, Мехико и Сиднее». В верхнем правом углу простым мелким шрифтом значилось имя: «Ирвин Шумахер».

Я все еще разглядывал визитную карточку – столь содержательную, но при этом лаконичную (в отличие, например, от вырезок со статьями отца Банцолини), когда стюардесса вернулась с нашими напитками. Она помогла мне опустить маленький столик на спинке переднего кресла, оказавшись так близко ко мне, что я с сожалением счел это восхитительным, затем поставила передо мной стакан со льдом и две маленькие бутылочки «Джека Дэниелса». Что ж, таким способом я заполучу пустые бутылочки – сувениры из моего Странствия, которые можно поставить рядом с железнодорожным расписанием брата Оливера.

Стюардесса, наконец, вернулась к другим своим обязанностям, а я вновь рассмотрел карточку.

– Вы отец или один из сыновей?

– Внук, – мрачно ответил сосед. Казалось, любые подобные факты лишь озлобляли его. – Мой дед основал компанию, начав с маленького заведения в Нью-Йорке, в районе Йорквилл. Занимался бронированием для немцев мест на пароходах «Ллойд Лайн».

– Мне знаком Йорквилл, – сказал я. – Я живу неподалеку.

– Вы живете на одном месте. – В его голосе слились зависть, печаль и тоска.

– В прекрасном месте, – добавил я, на миг забыв, что, возможно, уже не смогу там жить.

Собеседник посмотрел на меня, как голодающий на того, кто только вернулся с банкета.

– Расскажите мне о нем, – попросил он.

– Ну, это монастырь. Ему двести лет.

– Часто вы его покидаете?

– Почти никогда. Мы не верим в Странствия.

Он схватил меня за предплечье, прежде чем я успел сделать глоток.

– Вы не верите в Странствия? Я не ослышался?

– Мы – Орден созерцателей, – пояснил я. – И одно из пожеланий основателя нашего Ордена заключалось в том, чтобы мы размышляли о земных Странствиях.