– Неплохо ты  устроился, старик. Откуда у тебя всё это?

            Тот, продолжая  нарезать колбасу, обернулся в мою сторону и широко улыбнулся.

            – Что? Нравится?  Дизайнера нанимал! Во как! Круто, правда?

– Спрашиваешь!  Да у тебя тут палаты царские, блин! Признавайся, как ты за полгода так  преобразиться сумел?

– Терпенье и  труд, Сергей Владимирович, как говорится, всё перетрут! Взялся за голову,  обмозговал одно дельце и выгорело!

– Лихое  дельце, если честно. Я за многие годы упорного труда себе такую роскошь  позволить не могу, а тут ты за зиму, прости, конечно, из обезьяны в человека  превратился, да ещё и в какого человека! Колись, давай, что за дельце такое?  Задом чувствую, что специально недоговариваешь чего-то. Неужто клад наш  отыскал?

Вовка замер и,  перестав орудовать ножом. Он отвернулся к окну, тяжело вздохнул, выдержал небольшую  паузу, затем перевёл в ту же столешницу и низким голосом проговорил:

            – Нашёл, Серый.  Каюсь… Всё сам нашёл. Золото там, серебро всякое, бриллианты… И гривны нашёл!  Гривны тоже были, да…

            Я смотрел на Вовку и  не мог понять шутит он или правду говорит. Зная старого друга как облупленного,  я, конечно же, подозревал его в возможном розыгрыше, но его серьёзное лицо и  нахмуренные брови ничем не выдавали даже намёка на веселье.

            – Что ещё? –  продолжал свою исповедь он, – Ах, да! Эти… Как их там? – он покрутил  указательным пальцем в воздухе, – Соболя! Точно! Соболей нашёл ещё, да… Троих,  прикинь! Они живые ещё были! Старожилы! На старославянском со мной общались…  Хорошие ребята.

            Вовка перевёл взгляд  на меня, и мы синхронно засмеялись.

            – Серый, ну какой  нафиг клад? Я за эти бабки костьми ложусь, вкалываю как проклятый! Знал бы,  чего только стоило с выпивкой завязать! Когда ты в Киев уехал, я неделю не  просыхал, даже «белка» разок приходила, врачи думали, что не выживу. Ничего,  завязал, слава Богу. – Вовка помолчал, явно о чём-то крепко задумавшись,  дорезал колбасу и продолжил, но уже без того лихого запала, с которым начинал,  – А когда протрезвел окончательно, за голову решил взяться. Хорошо, люди добрые  помогли – друзья ещё по армии – на ноги поставили, дали заработать…

            Вовка тяжело  вздохнул, обернулся ко мне и, на ходу разбивая в раскалённую сковороду яйца,  спросил:

            – Ну, а ты какими  судьбами у нас, бизнесмен?

            – Так, я к тебе!  Типа, в гости, проведать, поддержать, из запоя, так сказать, вывести! А ты вон как.  Старик, я прям, горжусь тобой. Честно! Ты молоток! – для убедительности я  похлопал друга по плечу. В ответ друг только неопределённо хмыкнул и тихо  пробормотал:

– Ну, да…

            После плотного  холостяцкого обеда Вовка полез в кладовку и изъял оттуда камуфляжный рюкзак.