Астерия прыснула в кулачок и упала на диван, утопив голову в бесчисленных подушках, густо покрытых рюшками и вышивкой.

— Хотела бы я посмотреть на то, как ты будешь пристраивать Сайвьера-младшего к делу. Но — увы, ледяными крепостями я хочу заняться сама. Сколько времени прошло с того момента, как… А! Что случилось-то?

— Обморок, принцесса. Как сказал один хороший человек — ни титулы, ни магия не делают тебя взрослой, а юным девушкам слишком много волноваться и брать на себя подобную ответственность очень нежелательно…

— Пф! Нашёлся тут — старичок! Тебе самому-то сколько, Элиот? Пятнадцати нет, правильно…? — Неожиданно лицо принцессы стало несколько бледнее обычного, а в глазах заплясал ужас. — Элиот! У тебя ведь день рождения зимой! А сейчас уже середина декабря!

— И?

— А я собиралась поздравить тебя в начале этого месяца…! — Огорчение, отразившееся на лице Астерии, стремительно распространилось по комнате и пробрало её защитника до костей. С тем же успехом, с каким принцессе удавалось распространять счастье и радость, она всё это забирала… или, что куда как более вероятно, конвертировала в их полные противоположности. — Ты не сердишься?

— Я уже говорил, что никогда не отмечал этот праздник. Для меня что он есть, что его нет — всё одно. Разве что возраст посчитать… — Элиот цокнул языком. — Но для этого можно и просто год использовать. Благо, я родился зимой, а плюс-минус полтора месяца — это не так уж и важно.

— Как ты не понимаешь?! — Астерия, плавно сместившаяся к большому, во всю стену шкафу, почти полностью в него погрузилась — торчать остались одни лишь ноги, болтающиеся в воздухе. — Это — праздник! И я тебе даже подарок приготовила! Осталось его только раскопать…

Элиот тем временем кивком поприветствовал служанку, скользнувшую смущенным взглядом по торчащим из недр хранилища одежды оголившимся ногам Астерии, принял поднос с чашками и чайничками разных размеров — и принялся заваривать две порции ароматного напитка. Юноше было интересно, что приготовила для него принцесса, но вида он не подавал и в целом старался не ждать слишком многого, в собственной голове настаивая на том, что ему достаточно и самого факта дарения. Ведь так оно и было на самом деле: что бы сейчас Астерия ни вручила своему защитнику, а благодарности от этого меньше не станет…

Но вот отстучали по полу каблуки, и в поле зрения Элиота появилась принцесса с неким свёртком — совсем небольшим, но аккуратно упакованным и перевязанным парой цветастых лент.

— Раз уж ты не знаешь, когда родился, то подарок я тебе вручаю сегодня! — Юноша не успел даже отложить свёрток в сторону, а Астерия его уже крепко обняла, отстранившись лишь спустя пару секунд — и вперив ожидающий взгляд в собственный подарок. Девушке было очень интересно увидеть, как отреагирует её друг, и Элиот не стал зазря тянуть время.

В сторону полетели ленты, зашелестела упаковочная бумага — и на суд именинника предстал почти прямой кусок ткани чёрного цвета, с непонятного назначения элементом на одном из углов. Элиот повертел элемент одежды в руках, но ни спустя десяток секунд, ни спустя даже минуту не смог разобраться, что это такое и как его надевать.

— М-м-м… Мне нужна помощь, думаю…? — Принцесса, всё это время наблюдавшая за потугами своего защитника, хихикнула — и легонько похлопала его по плечу, словно бы на что-то намекая. — Это шарф…?

— Ты правда не понимаешь?

— Прости, принцесса, но одежда для меня подразделяется на три вида: штаны, рубаха и обувь.