— Чего я хочу… Слишком простой вопрос, Анткин. На первых порах мне приходилось на него отвечать не по одному разу на дню, но я не против повторить и сейчас: я хочу, чтобы Астерия жила, и жила счастливо.

— Ты её любишь? — Неожиданный вопрос — но вполне ожидаемое напряженное молчание, сказавшее всё за себя. Анткин сделал определённые выводы и кивнул своим мыслям, после чего поспешил развеять неловкую атмосферу. — Я приму это как ответ. Наши цели — процветание королевской семьи — совпадают, и различны лишь методы…

— Грубая сила и политика отлично друг друга дополняют, я считаю. — Элиот ухмыльнулся. — Можно сказать, что ты согласен войти в нашу дружную компанию?

— Согласен. И сразу оговорюсь, во избежание конфликтов и недомолвок: на сердце принцессы я не претендую. — Поймавший недоверчивый взгляд Элиота Анткин добавил: — У меня уже есть невеста.

— Это… достаточно смелое заявление.

— О чём ты? — Непонимание на лице Сайвьера-младшего было настолько искренним, что Элиот и сам усомнился в том, что услышанное — не плод его воображения, усиленного какими-нибудь пагубно влияющими на мозг парами. — Ты мне лучше скажи, что и как с приютом, принцессой упомянутым.

— А что с ним?

— Зачем, куда, как… — Анткин покрутил в воздухе рукой. — Стыдно признавать, но благотворительностью я не занимался, и не имею ни малейшего представления о том, чего ждать и с чем идти.

— Подарки от королевства уже на месте, так что дополнительно можно ничего не нести. Финансово тоже всё более чем неплохо — спасибо раскулаченным предателям, чьи деньги волей принцессы пошли на облегчение жизни людей и ликвидацию последствий войны…

— Её высочество занялась такими вопросами…?

— Последние дни у нас выдались крайне насыщенными, и, я так предполагаю, дальше всё будет только хуже. — Элиот отряхнул руки. — Можешь быть уверен: скучать будет некогда.

С минуту Элиот и Анткин наблюдали за принцессой, что-то увлечённо доказывающей собравшимся вокруг бригадирам и чиновнику, на все вопросы отвечающему с завидной методичностью повторяющимися кивками.

— Я очень удивлён, что наша принцесса действительно взяла себя в руки и занялась не только удовлетворением своих зачастую безумных желаний, но и реальными делами, требующими вмешательства кого-то, стоящего у власти. — Сайвьер-младший говорил нисколько не стесняясь, демонстрируя тем самым своё доверие. При этом взгляд его серых глаз был устремлён куда-то сквозь принцессу и город. — Отец мне совсем недавно рассказал, как всё обстояло на самом деле. До этого я только догадывался, но у меня не складывалась общая картина. Как можно принудить королеву игнорировать коррупцию и воровство? Как заставить её закрыть глаза на существование предателей? Я считал, что это невозможно… И теперь мне страшно даже вспоминать о том, как я относился к безответственности принцессы Астерии.

— Страшнее тут то, что проблема решилась по чистой случайности. Не находишь? Никто ведь специально не толкал нас в спину, не советовал и не намекал на необходимость заняться коррупцией. Просто один человек, которому я по наивности своей верил, соврал, глядя Астерии в глаза… Не знаю, впервые она пробудила это свойство Ориона или же нет, но закономерный итог в виде поднятых на уши аристократов и крушения контракта крови — налицо.

— Очень хрупкая штука, этот контракт. — Проговорил Анткин задумчиво. — Всего-то и надо было, чтобы кто-то облеченный властью, но не отмеченный в скреплённом кровью договоре, нарушил одно из его постановлений.