— Я передам тебе эти знания, но начнём мы только после завтрашнего бала. Хорошо?

— Я не пойду на него. — Королева открыла было рот, но дочь её опередила. — Если ко мне приблизиться хоть один из этих… нехороших людей… то я не гарантирую, что смогу сдержаться.

Эстильда опустила веки и откинулась на спинку своего кресла, устало выдохнув. Сложный и богатый на события день грозился стать просто ужасным, и королева просто не видела, как это предотвратить.

— Астерия… Ты не можешь просто взять и пропустить бал в свою честь. Этот день — традиция, единственная возможность претендентам испытать себя…

— У меня уже есть защитник, и это не обсуждается! А бал прекрасно обойдётся и без меня в качестве декорации! Элиот! — Принцесса резким движением выхватила откуда-то крошечные бледно-жёлтые ножницы — и широко взмахнула рукой. С треском разрываемой ткани перед нею появилась синяя дыра размеров достаточных для того, чтобы туда пролез и всадник в полном облачении, не то, что миниатюрная девушка, с завидным напором тянущая за собой Элиота. — Мы вернёмся, когда этот фарс подойдёт к концу!

Миг — и Астерия ступила в пространственный прокол, а следом за ней, бросив последний взгляд на внешне спокойную, даже не думающую что-то предпринимать королеву, шагнул и сам Элиот.

Глава 8. Треск мироздания

Столь резкая смена окружения с небольшого кабинета на просторный луг, где-то у самого горизонта переходящий в лес, на пару секунд лишила Элиота всякой возможности ориентироваться в пространстве. Зато когда он пришёл в себя, то обнаружил, что его сознание — кристально чистое, словно слеза младенца, а в мыслях царит абсолютный порядок, парню совершенно несвойственный. Чувство, отдалённо похожее на пиковое медитативное состояние, но не являющееся им из-за своей чрезмерной длительности — вместо пролетающих мимо с огромной скоростью мгновений Элиот стоял так уже с десяток секунд, прежде чем сознательно «выпал» из этого состояния, сделав шаг вперёд и оглядевшись. Астерия, стоявшая в окружении ярко-жёлтой травы и редких, но ярких полевых цветов, сейчас выглядела будто диковинная, недвижимая статуя ангела. Её золотые волосы развевались на ветру, а ярко-голубое платье будто бы вторило им, издавая негромкие хлопки, органично накладывающиеся на шум расходящейся перед воздушными потоками травы. Диадема, в саду и в самом дворце кажущаяся самой обыкновенной, сейчас причудливо переливалась в лучах подвешенного высоко в небе солнца, демонстрируя всё то множество драгоценных камней, которыми она была усеяна.

Несколько секунд юноша любовался принцессой, после чего решил её «пробудить», справедливо полагая, что длительное нахождение в таком состоянии ничего изменить не может.

— Астерия, давай, рассказывай, куда ты нас закинула. — Девушка, услышавшая голос друга, вздрогнула — и обернулась. Её глаза в то же мгновение наполнились пониманием, а на лице показалась искренняя, радостная улыбка.

— Золотые поля Альма! В детстве я много слышала про это место, а два года назад, на мой одиннадцатый день рождения, мы выбирались сюда с отцом! — Понемногу начинающая увлекаться рассказом принцесса не стояла на месте, а уже срывала цветы, собирая из них венок. — Здесь и так очень красиво, а неподалёку ещё есть озеро. Прозрачное настолько, что в самом его глубоком месте можно рассмотреть камни и рыб на дне! Тут мы переждём пару дней и отметим мой день рожденье!

Элиот, впрочем, не спешил радоваться, настороженно оглядываясь вокруг. Полные живности поля и лес, со слов Астерии — наипрекраснейшее озеро неподалёку.