– Марин, – сказала она, взглянув на меня, – что мне делать?

Тебе это, наверное, было в диковинку – ехать в больницу, хотя лечить должны были кого‑то другого. Но довольно скоро стало ясно, что порез слишком глубокий, чтобы обойтись одним лейкопластырем. Я отвезла ее в травмопункт, вы с Амелией поехали с нами на заднем сиденье. Ногами ты упиралась в коробки с юридическими бумагами. Я подождала, пока врач зашьет твоей маме безымянный палец (два шва). Всё это время ты сидела рядом с ней и держала ее за здоровую руку. После я предложила заехать в аптеку и взять по рецепту тайленола с кодеином, но Шарлотта заверила меня, что у вас дома осталось еще много обезболивающего со времен твоего последнего перелома.

– Со мной всё в порядке, – сказала она мне. – Честно.

И я почти ей поверила, hg тут я вспомнила, как она сжимала твою руку, пока доктор накладывал швы. И вспомнила, что она намеревалась сказать присяжным насчет тебя через считанные недели.

Я все‑таки вернулась в офис, хотя день, очевидно, пропал окончательно. Из верхнего ящика стола я достала наставления Мейси и в последний раз их перечитала.

Люди никогда не бывают довольны своей семьей. Всем хочется недоступного: идеального ребенка, обожающего мужа, матери, которая не отпустит свое дитя. Мы живем в кукольных домиках для взрослых и не отдаем себе отчета в том, что в любой момент сверху может опуститься могущественная рука, которая полностью изменит сложившийся порядок насовсем.

Здравствуйте,  – нацарапала я. – Мысленно я написала уже, наверное, тысячу писем, но ни одно из них меня не устроило. На то, чтобы начать поиски, мне понадобился тридцать один год, хотя меня всегда интересовало мое прошлое. Скорее всего, мне просто нужно было для начала понять, зачем вас искать, – и вот я наконец могу ответить на этот вопрос. Я в долгу перед людьми, благодаря которым появилась на свет. И что не менее важно, я считаю, вы имеете право знать, что я жива, здорова и счастлива.

Я работаю в юридической фирме в Нэшуа. Базовое высшее образование я получила в университете Нью‑Гэмпшира, на юриста училась в университете штата Мэн. Ежемесячно я в рамках волонтерской программы консультирую людей, которые не могут позволить себе нанять адвоката. Я не замужем, но надеюсь когда‑нибудь все же выйти. Я люблю кататься на байдарках, читать и есть всё, что сделано из шоколада.

Долгие годы я гнала от себя мысль о поисках, потому что не хотела вторгаться в чужую жизнь. Но однажды у меня возникли проблемы со здоровьем, и я поняла, что не располагаю достаточной информацией о своих родителях. Мне бы очень хотелось встретиться с вами и поблагодарить вас лично – за то, что вы дали мне возможность стать такой, какая я есть. Но если вы пока что не готовы к этой встрече и даже если никогда не будете готовы, я с уважением отнесусь к вашему решению.

Я множество раз переписывала этот текст, читала и перечитывала его. Он далек от идеала – впрочем, как и я сама. Но мне наконец хватило храбрости сделать это, и я надеюсь, что храбрость я унаследовала от вас.

С наилучшими пожеланиями,

Марин Гейтс».

Шон

Последние сорок минут ремонтники, клавшие асфальт на этот участок трассы № 4, проспорили, кто сексуальнее – Джессика Альба или Памела Андерсон.

– Джессика на сто процентов натуральная, – сказал один парень в перчатках без рукавов. Во рту у него недоставало двух третей зубов. – Никакого силикона.

– Тебе‑то почем знать? – парировал прораб.

На том конце образовавшегося затора другой рабочий держал знак «Тормоз!». Оставалось неясно, что это было: напоминание водителям или чистосердечное признание.

– У Пэм же формы! – продолжал он.