Ну, допустим, самоуважение, вот что. И все‑таки я ввела это имя в «Гугл». Сайт ее грузился очень долго, потому как на главной странице играла музыка, а именно жутковатая смесь колокольного звона и воя горбатых китов. «Мешинда Доуз, – гласил заголовок. – Дипломированная ясновидящая».

Интересно, кто выдает дипломы ясновидящим? Департамент Колдовства и Шарлатанства?

«На службе у жителей Кейп‑Кода вот уже 35 лет».

Значит, она живет где‑то неподалеку от моего дома в Бэнктоне.

«Позвольте мне перекинуть мост в ваше прошлое».

Не дожидаясь, пока струшу, я отослала ей электронное письмо, в котором объяснила свою ситуацию. Через каких‑то полминуты пришел ответ:

Марин, мне кажется, я могу вам помочь. Вы свободны завтра во второй половине дня?

Я не стала размышлять, почему эта женщина сидела в Интернете в три часа ночи. Не задумалась, откуда у такой успешной ясновидящей «окно» прямо на следующий день. Я просто согласилась заплатить шестьдесят долларов за прием и распечатала письмо, в котором Мешинда объясняла, как к ней добраться. Утром я отправилась в путь и уже через пять часов припарковалась у дома экстрасенса. Жила она в крохотном домике с фиолетовыми стенами в красной окантовке. Лет Мешинде было уже за шестьдесят, однако это не мешало ей красить волосы, доходившие до пояса, в иссиня‑черный цвет.

– Вы, я так понимаю, Марин.

Ого. Так сразу – и в яблочко!

Она проводила меня в комнату, отделенную от прихожей шелковой занавеской, В комнате напротив друг друга стояли два дивана, а между ними – белый пуф. На пуфе я обнаружила перышко, веер и колоду карт. На полках выстроились плюшевые медвежата в запаянных прозрачных пакетах, на каждом алела застежка в виде сердечка. Медвежата как будто задыхались в своих пакетах.

Мешинда села, и я, не дожидаясь приглашения, последовала ее примеру.

– Я беру деньги вперед, – сказала она.

– Ага.

Порывшись в сумочке, я извлекла три двадцатидолларовые бумажки, которые она тут же сложила пополам и спрятала в карман.

– Давайте для начала выясним, что вас привело сюда.

Я удивленно на нее уставилась.

– А вы разве не знаете?

– Ясновидение работает немножко иначе, дорогуша, – сказала она. – Что‑то вы разнервничались.

– Пожалуй.

– Не стоит. Вы в надежных руках. Вас окружают духи. – Она крепко зажмурилась. – Ваш… дедушка? Он говорит, что ему уже легче дышится.

У меня отвисла челюсть. Дедушка умер, когда мне было тринадцать, от рака легких. Мне было страшно ходить к нему в больницу и смотреть, как он медленно истаивает.

– Он знал что‑то важное о вашей матери, – продолжала Мешинда.

Ну, легко сказать: он‑то теперь не сможет ни подтвердить это, ни опровергнуть.

– Это стройная женщина с темными волосами. Она была очень молода, когда родила вас. Я слышу какой‑то акцент…

– Южный?

– Нет, не южный… Не пойму какой.