— Сережа! — крикнула она. — У тебя фен есть?

— Сейчас принесу, — отозвался Оленин. — Ты согрелась?

— Все отлично!

Через минуту Сергей зашел в ванную с феном в руках. Катя улыбнулась и отвернулась: на мужчине не было ничего, кроме пушистого полотенца вокруг бедер.

— Хочешь, я посушу тебе волосы? — спросил он.

— Ну если ты так хочешь… — улыбнулась Катя.

— Хочу.

Он направил теплую струю воздуха на мокрые волосы девушки, и Кате показалось, что ее касается легкое дуновение ветерка или страстный вздох мужчины, сгорающего от желания. Она замерла. Сергей приподнял ей волосы на шее и провел пальцем от затылка вниз, отогнув воротник халата.

Сергей отложил фен. Его руки легли на плечи Кати и осторожно раздвинули халат — одежда повисла на поясе, и девушка стояла, замерев, словно в пышной нижней юбке, как дама, ожидающая, пока ловкая горничная принесет корсет. Губы Оленина робко коснулись ее спины, наметили путь вдоль напряженного позвоночника, стали спускаться к талии. Катя закрыла глаза, отдавшись новым ощущениям, томительным и сладким. Соски ее набухли, и она почувствовала, что раскрывается навстречу ласкам Сергея, как бутон розы в замедленной съемке. Оленин осторожно, едва прикасаясь, гладил ее грудь, живот… — Катя, не выдержав, сама спустила с бедер запутавшийся халат и слегка раздвинула ноги. Пальцы Сергея скользнули вниз, отзываясь на ее призыв, нежно коснулись созревшей для любви плоти, манящей, влажной, истекающей обильным соком. Девушка застонала, приподнявшись и направляя его руку все глубже и глубже в себя. Ласки Сергея становились все более страстными, он повернул Катю к себе и, вздохнув, прижался к ее приоткрытым губам, проникая в нее одновременно: пальцы продолжали двигаться в бешеном ритме страсти, а язык встретился с ее языком, начав пленительный, возбуждающий танец. Потом мужчина отстранился — Катя чуть не потеряла равновесие, но он подхватил ее на руки.

В его спальне горел камин, и постель была раскрыта. Оленин бережно опустил ее на шелковые простыни и укрыл легким одеялом.

— Я сейчас, — прошептал он, — здесь на столике коньяк. Налить тебе?

Катя кивнула, не в силах ничего ответить. Сергей протянул ей пузатенькую рюмку с ароматной жидкостью — девушка выпила залпом, и коньяк горячей волной разлился внутри. Камин мерцал рубиновыми угольками, отбрасывая на экран жаркие всполохи. Катя смотрела на огонь как загипнотизированная, и в голове у нее было пусто. И эта пустота казалась такой прекрасной!

Сергей лег рядом с ней, отбросив в сторону полотенце. Его тело было юношески крепким, а ладони обладали всем возможным и невозможным опытом зрелого мужчины. Сергей, то убыстряя, то замедляя темп, прислушивался к ощущениям Кати, ловил первый трепет приближающегося оргазма, и отдалял его, доводя девушку до исступления. И наконец, перестав контролировать собственные чувства, он резко вошел в нее, поймав губами ее протяжный крик. Но на этом все не кончилось. Его движения были такими, что Катерина снова ощутила прилив желания и стала двигаться под ним в ритме, который он ей теперь диктовал.

Они занимались любовью так долго, что почти утратили ощущение времени. За окном стремительно темнело, и в камине догорали поленья ольхи, распространяя дивный, терпкий запах. Изнуренные и опустошенные, они заснули одновременно, чтобы не расставаться даже во сне, глубоком, лишенном тревожных сновидений.

Утро продолжилось дождем. Увядшую траву в саду и облетевшие черные стволы деревьев поливал нудный холодный дождь из тяжелых лиловых туч.

Катя проснулась и увидела, что Сергея рядом с ней нет. Снизу доносились голоса. Она прислушалась и, к своему великому неудовольствию, поняла, что приехала Вера.