Катя покачала головой и улыбнулась:

«Сережа, Сережа! Просто Санта Клаус какой-то. Откуда он так хорошо разбирается в женских тряпочках? И все размеры угадал. Даже с обувью не ошибся. И даже про тапочки не забыл…»

Хотя мокасины, сшитые вручную из тончайшей кожи, можно было назвать тапочками с очень большой натяжкой.

— Не удивляйся, малыш, что я так хорошо разбираюсь во всем этом, — словно читая мысли девушки, проговорил Сергей. — У меня же была жена. Очень привередливая дама. И Вера такая же.

Катерина оделась во все новое и стала похожа на маленькую английскую леди, живущую вдали от шумного города в своем поместье.

«Наверняка он советовался в бутиках с продавцами, — благодарно думала девушка. — Не может же бизнесмен так удивительно попасть в точку!»

Хотя, взглянув на Оленина, тут же подумала, что он — может. И что для него окружающий мир, так же как и для нее, настоящая палитра, на которой можно и нужно смешивать самые разные краски, добиваясь безупречных тонов и оттенков, всякий раз новых.

Пока девушка одевалась, примеряя обновки, Сергей переоделся в простые джинсы. Он взял сброшенный на постель джемпер, в который куталась Катя, уткнулся в него лицом и вдохнул тонкий аромат ее тела. А потом надел на себя.

— Хочу, чтобы ты была со мной все время, — пояснил он. — Даже когда ты поедешь по своим делам, когда тебя не будет рядом со мной. Ни за что не буду его отдавать в чистку и стирать не позволю. В нем частичка тебя, твоего запаха, тепло твоего тела.

— Ты говоришь, как поэт, — хихикнула Катя.

— Наверное, я действительно поэт. Но выразить себя на бумаге у меня получается гораздо хуже.

— Боюсь, что ты себя недооцениваешь. Дашь что-нибудь почитать? Твои книги, которые ты выпускал для своих друзей и знакомых? У тебя остались экземпляры? Подари, пожалуйста. Мне так хочется знать, какой ты…

— А ты еще не почувствовала? — Сергей не ответил на вопрос, а просто уложил ее на кровать, сбросив на пол пакеты и коробки. Теплые нежные руки пробрались под свитер девушки, нашли застежку лифчика, приподняли его над напрягшейся грудью. Оленин снова хотел Катю, и она тоже ощутила прилив желания.

На этот раз Сергей посадил ее на себя и расстегнул джинсы. Катя услышала, как поползла вниз молния, почувствовала, как вырывается из тисков грубой ткани восставшая тугая плоть, упираясь в ее бедра. Сергей стянул с девушки брюки и тончайшие кружевные трусики, отбросил их в сторону и проник в пульсирующую плоть, уже готовую принять его целиком, так глубоко, как только можно. Все было очень быстро: они окунулись друг в друга и моментально достигли пика страсти.

— У нас еще целая ночь впереди. Поэтому стоит как следует подкрепиться, — улыбнулся Сергей, глядя, как Катя стоит на ковре на коленях и ищет отброшенные трусики в ворохе новой одежды.

— Это говорит уже не поэт, а ресторатор, — Катя наконец нашла невесомый предмет туалета. — Мне как-то перед Дарьей Степановной неудобно.

— Я ее на сегодня отпустил. Так что мы будем пробовать, что вы там приготовили, вдвоем. Обязательно при свечах.

— Ты вспомнил, что такое романтический ужин? — засмеялась Катя.

— Конечно! — Сергей ударил себя ладонью по лбу. — Как же я упустил такую важную деталь?! Нет мне прощения. Ведь для романтического ужина нужны цветы! А где их взять? О! Вспомнил. Кажется, все будет как надо. Спускайся в столовую. И жди меня, радость моя Катеринушка.

Стол был накрыт так изящно, словно не старуха экономка здесь постаралась, а какая-то добрая волшебница, все приготовившая и испарившаяся в воздухе.