«Неужели стал продавать свои ужасные фотографии за большие деньги? — подумала Катя. — Или это Вера его балует? Может быть. Тогда она от папы недалеко ушла. Кстати, марки-то те же, которым отдал предпочтение Сергей. Удивительная схожесть во вкусах. А как иначе? Родная кровь».

Компания приволокла с собой массу всяческой снеди, наверняка заказанной в одном из семейных ресторанов, и, разумеется, чуть не целый ящик шампанского.

«Что они выбрали? А! Понятно. «Dom Perignon», что же еще? Самое дорогое, самое престижное, но не самое вкусное»…

Катя хотела уйти, но Вера ее задержала:

— Катенька, это ваш праздник тоже! Разве не грех не выпить за сделанную работу? Обмоем? — Она улыбнулась такой обезоруживающей улыбкой, что отказываться было просто неприлично.

— Давай, Катерина! Оставайся. Тут все свои, — потянул ее за руку Кирилл. — Я надеюсь, ты не будешь на меня дуться? Мы же цивилизованные люди.

— Я тоже присоединяюсь к коллективу. Не покидай нас, Катя. Отпразднуем вместе. — Никита отправился к музыкальному центру и стойке с дисками, которых у него было предостаточно.

— Поставь «Night Witch», — крикнула ему Вера.

— Да ну! Такое старье! — скорчил недовольную физиономию Кирилл.

— А я хочу! — уперлась Вера. — Кир, ты с каких пор стал таким знатоком? Ста-а-рье… — передразнила она его.

— Верочка любит готику, — хохотнул Никита. — Ты еще не понял? Так усваивай, усваивай. А то тебе быстро отставку дадут.

Кирилл счел за лучшее не отвечать, но Катя увидела, что он обижен, даже оскорблен, хотя сохраняет безразличный вид. Никита поставил диск, и музыка заполнила гулкое пространство.

Они расселись за круглым стеклянным столом на хромированных ножках. Стулья были самыми удобными из тех, что Кате удалось выбрать в салоне «Minotti». Вера по-хозяйски быстро и ловко накрыла на стол, искусно разложив причудливую средиземноморскую снедь по белоснежному фарфору. Катя достала высокие бокалы для шампанского, а вино открыл Никита, не пролив ни капли. Они выпили за новый дом и за счастье его хозяина. Катя не любила шампанское, но не выпить не могла. Голова сразу же слегка закружилась, и она уже смутно слушала обычные разговоры бестолковых молодых людей.

— Никита, помнишь, мы с тобой были в музее Эндрю Логана в Уэллсе? Знаете, на меня почему-то его работы совершенно не произвели того сногсшибательного впечатления, о котором все говорят.

— Это просто бренд, — сказал Кирилл. — И уже все равно, что он там такое натворит. Парень знает толк в саморекламе. Вот и все. Он поступает, как в свое время Дали под чутким руководством Галы.

— Хочешь, я буду твоей Галой? — засмеялась Вера. — Хочешь?

— Очень! — ответил Кирилл и поцеловал ее в губы, покосившись на Катю. Она только плечами пожала.

— Нет, ребята, вы не правы. Логана просто боготворят нынешние творцы «альтернативно прекрасного». С ним работал даже Ренцо Пьяно. А он сам мировая величина. Так что не надо говорить, что Логан величина дутая. Я так не думаю. А ты, Верочка, просто манерничаешь. Гала ты наша новоявленная. А между прочим, пара браслетиков от Логана у тебя имеется.

— Ну и что? Они мне по стилю подошли к одному сюртучку. Но надела я их лишь раз. Слишком уж это. Даже для меня. Катя, как ты думаешь, правда у Россари из «Even» потрясающая идея раковины с аквариумом? Чудо! Настоящее чудо. Представляете, вы моете руки и любуетесь на рыбок.

— По мне, так это просто садизм какой-то, — сказал Никита, — я еще видел знаменитый унитазный бачок Бекерта, тоже аквариум.