– Слыхал, – ответил Донован.

– Можно позвонить ему. Он все устроит и организует эксклюзивный материал для «Геральда».

Донован начал отчаянно зевать. Пета поняла, что он смертельно устал. Ударная доза адреналина истощила силы.

Она, кажется, выглядела ненамного лучше.

– Как хотите, – сказал Донован. – Можно этим заняться завтра утром.

И они разошлись – каждый в свою сторону. Когда Пета садилась в машину, ее окликнул констебль и попросил, чтобы она проехала с ним в полицейский участок.

– Зачем?

– Вам хотят задать еще несколько вопросов.

Она попыталась воспротивиться, но, прекрасно понимая, что это бесполезное занятие, позволила отвезти себя в полицейский участок на Маркет‑стрит.

И вот она сидит здесь и ждет.

За спиной открылась дверь. Она обернулась.

– Прошу прощения за то, что заставил ждать, – весело сказал знакомый до боли голос, от которого екнуло сердце.

– Здравствуй, Пол. – Она почувствовала, что в горле пересохло.

Сержант сыскного отдела полиции Пол Тернбулл улыбнулся профессиональной улыбкой, за которой даже ей трудно было что‑то прочесть.

Темная шевелюра начинала седеть, лицо пополнело, но в целом он выглядел так же, как во время последней встречи. Такой же черно‑белый – зримое проявление собственной веры в незыблемые черно‑белые жизненные принципы. Она хорошо знала, какие тараканы живут у него в голове.

Он посмотрел на нее и снова улыбнулся:

– Прекрасно выглядишь.

– Сейчас глубокая ночь, у меня был такой кошмарный день, что не осталось никаких сил, и выгляжу я ужасно. – Слова защищали ее как броня. – Впрочем, за комплимент благодарю, – добавила она подчеркнуто любезно.

Лицо Тернбулла казалось ничего не выражающей маской.

– Как дела? – Он повел плечом.

– Нормально, – ответила она, не вдаваясь в подробности. – Хорошо.

– Значит, хорошо… – эхом отозвался он, пристально вглядываясь в ее лицо.

Пета беспокойно зашевелилась на стуле.

– Ну что, рассмотрел? Теперь я могу идти?

Маска слегка покраснела.

– Всего пару вопросов…

Пета сложила руки на груди: надо же, как сильно бьется сердце.

Тернбулл посмотрел в листок, который откуда‑то вытащил.

– Я хочу, чтобы ты… повторила свою версию произошедшего. Нужно кое‑что уточнить…

Пета вздохнула и снова начала рассказывать. Да, за домом Отца Джека была установлена слежка. Да, она предъявит полиции и фотографии, и видеопленку. Да, включая те, на которых запечатлен высокопоставленный полицейский чин и довольно известный член местного совета, которые частенько наведывались в его заведение. Да, материалы переданы также в центральную газету. Нет, они не вламывались в дом – дверь была открыта. Джек узнал о том, что за ним следят, и прислал каких‑то людей, которые уничтожили аппаратуру и собирались расправиться и с ними. Да, когда они вошли в дом, Отец Джек держал тело мертвого подростка и то, что, по их мнению, было орудием убийства.

Пета откинулась на спинку стула:

– Теперь я могу быть свободна?

Тернбулл посмотрел на Пету.

– Мне известно, что у тебя работает, – он снова бросил взгляд в листок перед собой, – этот азиат. А Джо Донован? Он‑то какое имеет отношение ко всему этому?

– Как журналист, который помогает нам написать статью.

– Он работает в «Геральде»? Или работал?

Пета кивнула.

– Он сейчас еще о чем‑нибудь пишет?

– Спроси у него.