Всю вторую половину дня он бегал по барам и кафе. Встречался со знакомыми, болтал с ними, пил сок и кофе. И все время высматривал человека, по описанию похожего на Ральфи. И Джамала.

Результат нулевой.

Его приглашали на обед, на ужин, на свидание, ему предлагали секс, операторскую работу. Наркотики и выпивку.

Он отказался от всех предложений. Он работал.

Амар стоял в баре «Дворик», держа перед собой бутылку с соком, и печально разглядывал стены.

– Почему такой несчастный вид? – участливо спросил бармен. – Хочешь, развеселю?

Амар сказал, что вряд ли сейчас у него получится.

В кармане зазвонил мобильник. Он тут же ответил.

– Привет, лапуля, – зажурчал в трубке голос Грэма. – Догадайся, кто только что вошел?

– Лечу.

– Давай‑давай, а я заработаю за оказанную услугу, – хихикнул Грэм.

Амар отсоединился, подмигнул бармену и выскочил на улицу.

Впервые за весь день он чувствовал себя просто отлично.

Едва увидев выражение лица Джанин, Майки понял, что она согласится ему помогать.

– Что случилось?

Он снова ждал ее в пабе «Принц Уэльский». Попытался скрыть побои Кинисайда, но на лице и руках уже выступали синяки.

– Догадываетесь, чьих это рук дело?

– Неужели Алан…

Майки кивнул, но даже это невинное движение отозвалось сильной болью. Джанин села напротив.

До чего же она хороша, подумал он. Потом вспомнил о Кинисайде. Это какой же надо быть скотиной, чтобы так с ней поступить! Внутри закипала злоба, он попытался ее обуздать и посмотрел на Джанин.

– У меня для вас подарок… – В ее глазах он на этот раз не заметил ни страха, ни настороженности. Превозмогая боль, он залез в карман, вытащил оттуда небольшой сверток и протянул Джанин. Она развернула его, посмотрела.

– Спасибо. А что это?

– Деревце для колец. Кажется, из фарфора. Приходите вы домой, снимаете кольца и вешаете вот сюда, а эти веточки – для браслетов. Я купил его в магазинчике на Зеленом рынке. Нравится?

– Чудесная вещица, – улыбнулась Джанин.

Позже, вспоминая ее улыбку, он подумал, что она могла бы быть и шире, и радостнее, но в ту минуту показалась ему в самый раз.

– Болит? – спросила она и сунула сувенир в сумку.

– Немного, – кивнул Майки. – Плевать нам на него. Я придумал, как нам навсегда от него избавиться.

Майки подался вперед, как настоящий заговорщик, хотя и это движение принесло боль. Сдерживая злость и гнев, поделился своим планом.

Джанин слушала и кивала. Время от времени задавала вопросы, на которые он терпеливо отвечал.

Закончив, он откинулся на спинку стула, довольный собой.

– Что скажете?

Пришлось еще некоторое время ее убеждать. Ей не все было ясно, Майки терпеливо объяснял. Она мялась. Он продолжал настаивать. Синяки поддерживали боевой дух.

Наконец она согласилась ему помочь.

Майки радостно улыбнулся. Почувствовал, как уходит боль.

Амар стоял на углу улицы Ватерлоо и Вестморленд‑роуд, за спиной голубым неоном светилась шашлычная. Начинался дождь. Он прислонился к стеклянной витрине и ждал.

Наблюдал.

Ральфи вышел из «Дыры» – явно не домой. Прошелся по улицам как человек, который никуда не торопится. Время от времени он останавливался, озирался вокруг, возвращался на пару десятков метров назад. Амар следовал за ним на безопасном расстоянии.

Совершенно ясно, чего хочет этот тип. И с кем.

Ральфи двинулся по Вестморленд‑роуд, свернул в переулок. Амар натянул на голову вязаную шапочку и последовал за ним к заброшенному пустырю – обиталищу теней.