Кому, как не ему, знать о том, что творится в мире продажной однополой любви.

– Привет, звезда телеэкрана, – сказал он, улыбаясь во весь рот. – Что‑то ты сегодня рановато, тебе не кажется?

– Ты прав. – Амар с трудом подавил зевоту.

Грэм положил обе руки на стойку бара.

– Видел тебя в газетах. И в новостях по телику. Ну прям Джеймс Бонд.

– Благодарю. – Амар смутился.

– Вообще‑то скорее Джейн Бонд. Меня ни разу в жизни не накрывала такая оглушительная слава. Чего желаем?

– Минералки с газом и некоторого участия.

Грэм театрально прижал к груди руку, закатил глаза и торжественно воскликнул:

– Наконец‑то! Он меня хочет… После стольких лет…

– Кончай валять дурака, принеси лучше минералку, – улыбнулся Амар.

Грэм повиновался и через минуту вернулся.

– Что за помощь тебе нужна?

Амар посмотрел вокруг, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.

– Я ищу мальчишку – из тех, кто торгует собой.

Улыбка на лице Грэма стала еще шире:

– А я и не догадывался, что тебе нравятся такие молоденькие.

– Я совсем не об этом, – отмахнулся Амар. – Я на работе. Человечек пропал – я его разыскиваю.

Грэм смотрел на него молча.

Амар вздохнул, полез в карман. Хорошо, что по дороге сюда он догадался наведаться в банкомат. Он протянул через стойку свернутую десятифунтовую банкноту, которая тут же исчезла.

– Я вообще‑то предпочитаю мужчин. Из‑за тех, кто возится с малышней, о нас, нормальных геях, ходит дурная слава. – Грэм посмотрел на Амара, убеждаясь, что его правильно поняли. – Да и вообще, никогда не допущу в своем баре подобного безобразия. Никаких малолеток.

– Я знаю.

– Это такая головная боль.

– Сам ты, конечно, ими не интересуешься, но уверен, знаешь тех, кто не прочь поразвлечься с мальчиками.

Грэм внимательно посмотрел вокруг. Убедившись, что любопытных ушей рядом нет, спросил:

– Кто тебя интересует?

Амар рассказал. Грэм кивнул, немного подумал.

– Тебе повезло, – сказал он, понизив голос. – Был тут у меня вчера вечером один тип по имени Ральфи. Противный такой. Так вот, я слышал, как он хвастался приятелям, что развлекался с темнокожим мальчишкой. Я и запомнил его болтовню только потому, что таких у нас нет. – Он театрально вздохнул. – Прямо ужас! Короче, ему так понравилось, что он хочет повторить удовольствие.

– Он назвал место?

Грэм покачал головой.

– Сегодня вечером придет?

– Может быть. Если не сюда, то куда‑нибудь поблизости. Нас ведь не так много.

– Как он выглядит?

– Очень большой. Толстый, но когда‑то, видно, качался. Он всегда в джинсах и клетчатой рубашке. Как водила с грузовика. Коротко подстрижен. А еще в ушах сережка в форме конопляного листочка.

Амар улыбнулся и протянул Грэму вторую десятифунтовую бумажку.

– Спасибо тебе. Ты настоящий друг.

Она исчезла так же быстро, как и первая.

– Обращайся в любое время, – расплылся в счастливой улыбке Грэм. – В лю‑бо‑е , понимаешь!

Амар собрался уходить.

– Кстати, – сказал Грэм, – ты еще занимаешься съемками? Могу кое‑что предложить.

Амар на секунду задумался.

– Не сейчас. Но все равно спасибо.

И вышел из бара.

Амар посмотрел на часы: половина девятого вечера.