Тот скрючился на полу, из раны чуть пониже левого плеча сочилась кровь. Донован осторожно снял с него пиджак, прижал пониже раны, придерживая голову адвоката.

– Я ранен! – сказал адвокат без боли в голосе, а скорее с удивлением и досадой. – Кто, мать его, это сделал?

– Не знаю. Кинисайд обалдел не меньше нашего.

– Где он?

– Сбежал.

– Джо, вы должны его догнать.

– А вы как тут останетесь? Справитесь?

– Конечно нет. Меня же ранили. Где эта чертова скорая помощь?

Донован принял его тираду как положительный ответ. Огляделся по сторонам. В зале возобновилось движение. Люди оценивали ущерб.

Аварийную сигнализацию так и не выключили, из динамиков по‑прежнему неслись инструкции.

– Догоните его, Джо. Догоните.

Холл перед входом начали заполнять люди. Донован быстро поднялся, побежал к дверям тем же путем, которым уходил Кинисайд, и выскочил на Балтийскую площадь.

Под пиджак, где у него была только футболка, тут же забрался холод. Он стряхнул его с себя – в конце концов, в пятницу вечером так одевается в Ньюкасле большинство людей. Он охватил глазами площадь.

К «Балтике» одна за другой подъезжали полицейские машины и кареты скорой помощи.

Он глянул в сторону освещенного моста Тысячелетия и почти на стороне Ньюкасла заметил быстро удаляющуюся фигуру с алюминиевым чемоданчиком в руках.

Кинисайд.

Донован, расталкивая толпу, побежал следом.

Кинисайд намного его опередил, но Донован был полон решимости его настичь. Стараясь не терять Кинисайда из поля зрения, он то прыгал в сторону, чтобы не натыкаться на поток людей, то кричал, прося посторониться.

Кинисайд уже мчался вдоль берега, оставляя позади бары и рестораны в центре города, – в сторону Байкера.

От быстрого бега у Донована горела грудь, ноги дрожали от напряжения.

Кинисайд пробежал вдоль многоквартирного дома, перемахнул через невысокий забор на участок с жухлой травой. Нырнул под Стеклянный мост и растворился в темноте. Донован бросился в том же направлении.

Он добежал до Невысокого моста, ноги, казалось, превратились в студень.

Кинисайда видно не было.

Перед ним на заросшей бетонной площадке возвышалось брошенное здание, обнесенное ржавой металлической сеткой с табличкой:

БЛИЗКО НЕ ПОДХОДИТЬ!

СТРОЕНИЕ ВЕТХОЕ. ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ

На створке ворот – открытый навесной замок.

Донован толкнул ворота, вошел.

Прислушиваясь, осторожно пошел к зданию по изрытому трещинами бетону. Увидел двойные двери с врезанной в них дверью поменьше.

Дверь не заперта.

Силясь услышать что‑нибудь еще, кроме собственного тяжелого прерывистого дыхания, Донован осторожно вошел внутрь.

Внутри кромешная тьма. Он сделал шаг, второй…

Позади с силой захлопнулась дверь.

Он обернулся, но сделал это слишком поздно. Последнее, что он успел почувствовать, – сильный удар по затылку. Он провалился уже в совершенно другую темноту.

33

Молот ошарашенно посмотрел на Пету и пошел на нее, как разъяренный бык.

Она шагнула в сторону, крутнулась вокруг своей оси, выбросила ногу вперед. Удар пришелся в поясницу. Он повернулся в ярости, что его ударила женщина, да так, что он не успел ответить, и снова ринулся на нее.

Она упала на пол, откатилась, вскочила на ноги и улыбнулась.

Противник был гораздо крупнее и здоровее. И коварнее. Приходилось на ходу подстраиваться под его тактику Нужно повернуть его силу против него самого. Бить быстро, точно, вероломно.